Тот увернулся, пепельница ударила в перила беседки и разлетелась на осколки.
– Чтоб ты мне еще!.. – проревел Жучков. – По помойкам лазил!.. И меня г…м кормил!..
– Все! – залепетал дворецкий. – Виноват! Не подумал! Больше не буду!..
– Вы мне позволите, Роман Георгиевич, – мягко осведомился Ходасевич, – поговорить с вашим подчиненным лично?
– Да забирайте вы его! – отмахнулся Жучков. – Хоть к себе в подвалы Лубянки! Хоть иголки там ему под ногти загоняйте!
– И пакетик, разрешите, я с собой возьму. Можно без грибов.
– Нет уж, заберите-ка вы их все. А то этот, – уничижающий жест в сторону Мишки, – опять их мне на стол подаст… – И гаркнул слуге: – А ты что стоишь? Не слышал, что тебе сказали? Бери пакет и иди с товарищем полковником. Не будет же он сам эту грязь таскать!.. А потом приберешь здесь все. А то, ишь, грязищу развел!.. Дармоед.
Ввиду того, что пепельница была изничтожена, Жучков яростно раздавил окурок сигары в решетке барбекю и отправился к выходу из беседки.
– Последний вопрос, – остановил его Ходасевич. – Видеокамера, установленная у вас над калиткой, – пишущая?
– Только на одну кассету – на три часа. Потом запись стирается и начинается по-новой. А что?
– Тогда ничего. Вы рассказали мне даже больше, чем я рассчитывал.
Смотритель жучковского дома, проведший в Листвянке безвылазно всю последнюю неделю, ничего подозрительного в течение последних пяти дней не видел и не слышал.
Здесь «хаускипер» показал место, где вечером в пятницу нашел пакет с грибами.
Оно, это место, оказалось прямо у забора Любочки, в пятнадцати шагах от ее калитки.
Кто знает, заметила ли полковника возле своего забора востроглазая Любочка.
Даже если заметила, из калитки не выглянула, виду не подала. Ее нелепый дом был повернут к улице тылом – ни единого окошка. Поэтому, может, и не увидела она Ходасевича – как он с пакетом грибов марширует от угла Советской. Он миновал сперва ее забор – коричневый, а потом Аллин голубой.
Следом начинались владения Василия. «Рейнджровер» возле калитки свежеиспеченного нового русского отсутствовал. С участка доносилось равномерное уханье бетономешалки.
Было похоже, что хозяин куда-то отбыл, а таджики тем временем трудятся.
Калитка, ведущая во владения Василия, оказалась не заперта. Валерий Петрович вошел на участок. Здесь царило полное запустение. Газон, казалось, не косили последние пятнадцать лет. Всюду рос бурьян в человеческий рост. Сквозь него пролегали тропинки.
