В зловещем коридоре бункера свет отдалённых ламп создает шаткий образ действительности. Дверь приоткрывается, и на пороге стоит человек в тёмной одежде, явно неразговорчивый. Выходим, готовые принять любую угрозу, словно главные герои известного фильма.
– Из подземелья вышел караван!
Вот тут всякий сон как рукой сняло!
– Их пятнадцать человек. Один тащит такой же контейнер – по форме рюкзака определили. Пулемёт, подствольные гранатомёты у троих. Загружены, видать, пункт назначения далеко, – торопливо докладывает посыльный. – От бункера отошли на восемь километров и сделали привал.
Смотрим на карту, путь группы уже можно предположить с достаточной точностью, ибо вариантов не так уж много – мимо радиоактивных пятен не очень-то побегаешь.
– Ты думаешь то же, что и я? – смотрит на меня Мишка.
– Да. Они идут к своим хозяевам. Надо думать, те затребовали образцы какой-нибудь гадости.
– Ну, раз они не пошли мимо блокпоста, вариантов у них немного – будут делать крюк. И выйдут вот здесь… – палец разведчика указывает точку на карте.
Мы можем успеть туда раньше, транспорт у нас есть. А вот времени на то, чтобы согласовать наши действия с Демидычем уже нет. Не по рации же всё это обговаривать? И вот тут решение принимать уже мне. По должности я член городского совета, стало быть, имею право отдать разведчикам приказ.
Мы долгое время не могли понять, откуда вдруг спустя уже годы после войны внезапно возникают таинственные вспышки болезней и эпидемий. А они были. Не только у нас, в бывшей загранице тоже. Вроде бы уже ракеты и бомбы с подобной начинкой не летают и не падают – откуда это вдруг?
Перед самым моим выходом на огонёк заглянул Озеров.
– Пять минут у тебя есть?
– Найду.
– Посмотри… – он протягивает мне тонкую папку. – Имей в виду, это только для тебя!
В ней было всего несколько листков бумаги, так что на прочтение много времени не понадобилось.
– И ты хочешь сказать…
– Хозяева вспомнили про этот бункер года четыре назад.
