Автор
В двадцать первом веке ароматы диких лесов привязаны к глубинным подземельям и специальным лабораториям. Здесь же в тринадцатый век нашей эры, чистый воздух без мусора цивилизации окружал меня, как настоящий уголок природы. Слегка поднявшись на ощупь через тихие, покрытые снегом деревья и в непроникаемой тени туч, слух постепенно вернулся, готовясь услышать нечто невероятное....
— Значит передо мной Йисур, сын Мугэ из славного племени унгират, родственник Алчу-нойона? — А тут уж пятьдесят на пятьдесят, может родственник, а может и нет. Но с большой степенью вероятности они в родстве, пусть даже и в седьмом колене. Не так уж много в одном племени нойонов.
Опять-таки громким ""шепотом"" я пояснил своим непонимающим спутникам:
— Алчу-нойон — это брат Борту, главной жены Чингисхана. А свою дочь он отдал замуж за Джучи, отца Батыя. То есть этот нойон близкий родич Батыя.
Делегаты впечатлились, важно покивали головами, а Ярик произнес загодя приготовленную фразу:
— Как здоровье великого хана Бату?
Ханом Батый, понятно, не является.
Йисур важно ответил, что все в порядке, толмач перевел, а я перешел к батыевым детям:
— Здоровы ли блистательные сыновья Бату Сартак и Тукан?
Еще бы знать, родился ли уже Абукан.
— А как его блистательная дочь Алчу? — А тут даже непонятно, как её зовут. То ли Алчу, в честь великого предка, то ли Алсу — заимствованное у тюрков имя. — Она тоже участвует в походе?
— Как и вся семья Бату, — подтвердил Йисур и, усмехнувшись добавил: — Не хочет в повозке сидеть, скачет на лошади и куропаток из лука бьет.
Перечислив всех чингизидов, участвующих в походе, кроме погибшего Кулькана, я перешел к Субедею и его сыновьям, а потом к темникам. По лицу нойона нельзя было понять, удивлен ли он такой осведомленностью и не надоели ли ему расспросы. Он отвечал стандартными фразами и не торопил меня.
Наконец, когда любезности закончились, началась основная часть игры.
— Можно у вас закупить продовольствие? — с невозмутимым видом поинтересовался отец Григорий.
— Нету трофеев, — искренне вздохнул нойон. — Серебро, рухлядь меховая в избытке, а ни зерна, ни скотины не осталось. Все, что было, поели. У вас хотели…
Подумав минутку, Йисур вежливо закончил:
— Взять в качестве дани. И еще в домах остановиться отдохнуть.
