Автор
В двадцать первом веке ароматы диких лесов привязаны к глубинным подземельям и специальным лабораториям. Здесь же в тринадцатый век нашей эры, чистый воздух без мусора цивилизации окружал меня, как настоящий уголок природы. Слегка поднявшись на ощупь через тихие, покрытые снегом деревья и в непроникаемой тени туч, слух постепенно вернулся, готовясь услышать нечто невероятное....
Теперь осталось только назначить дату церемонии, но Цвень, только и ждавший этого момента, выступил вперед с решительным видом. Засунув пальцы за ремень, он оглядел присутствующих, и когда все умолкли, пророкотал на всю светелку:
— А не может боярин Гавриил Рославльский стать крестным отцом царевне!
Возмущенные крики наполнили терем, кое-кто схватился за кинжал, но княжич Василий призвал всех к тишине.
— Пока не может, — уточнил Тит, понимая, что хватил через край. — Мы, бояре, все ему доверяем, но вот разговоры нехорошие ходят.
— Ерунда все! — отрезал Василий и притопнул ногой. — Кто нам победить помог, тот уж, конечно, не бесовское создание.
Ярик согласно закивал и с неприязнью посмотрел на своего сотника. Святослав тоже открыл было рот, желая поддержать племянника, но глянул на Алсу и одумался.
— Да, возможно, ерунда. Но многие гридни ворчат и слухи разные распускают. А ну как потом окажется, что боярин от церкви отлучен, и тогда крещение царевны окажется недействительным? И что тогда? Вот почему надо бы сперва расследование провести и все внимательно изучить.
Во как удумал! На вид глуповат, а рассчитал все верно или же подсказал кто. Пока суд да дело, Алю окрестят без меня, а с новым крестным, глядишь, жених и договорится.
Василий растерянно посмотрел на своего исповедника, но протоиерей уже поспешил взять дело в свои руки.
— Тит Цвень, — прогремел он неожиданно зычным голосом, — так ты обвиняешь Гавриила и просишь вынести его дело на церковный суд или просто сплетни распускаешь?
Под взглядом византийца мой недруг втянул голову в плечи и, казалось, начал смотреть на священника снизу вверх, хотя был намного выше ростом. Тит забегал глазами по сторонам, ища выхода, но деваться было некуда.
— Да, он ведун, и все об этом знают. Мне было все равно, пока он воевал и зла княжеству не приносил, но погубить несчастную душу ребенка ложным крещением не дам.
