Автор
В двадцать первом веке ароматы диких лесов привязаны к глубинным подземельям и специальным лабораториям. Здесь же в тринадцатый век нашей эры, чистый воздух без мусора цивилизации окружал меня, как настоящий уголок природы. Слегка поднявшись на ощупь через тихие, покрытые снегом деревья и в непроникаемой тени туч, слух постепенно вернулся, готовясь услышать нечто невероятное....
— Дружинников пару дюжин, — начал считать Плещей, — да среди купцов и слободских еще десяток латников наберется. Остальным город даст щиты и копья, но что черный люд может сделать супротив большой рати?
— Вот, Василий, ты и ответил на свой вопрос.
— Неужели они долго не продержатся? — никак не мог поверить в очевидное десятник, что, впрочем, легко объяснимо. Будь это чужой город, он бы смотрел на ситуацию более объективно. Придется резать правду-матку прямо в глаза.
— Когда мы языка допросили, тот дал показания, что идет Очирбат с полтысячей и везет стенобитные снасти.
Скрипнув зубами от злости и бессилия, десятник взял себя в руки и перешел к текущим вопросам.
— А куда вы ехать намереваетесь, в Чернигов?
— Нет, князь приказал в Серенск, там проживает некий Тимофей Ратча.
"— Да не боярин Тимошка, а старший дружинник, — снова встрял Егорка, ехавший вслед за мной и ловивший каждое слово. — У нас кузнецов всего двое, вот и послали отроков в другой град, чтобы доспехи им закупить. А Ратча новгородец, и лучше него никто не сторгуется.
Ну что же, вполне разумно устроить примерку брони перед тем, как её купить.
— Скажи боярин, — снова затеребил меня Плещей, — сколько всего басурмане войск привели? Говорят, их хан один палец согнет, и тьму (*десять тысяч) пошлет.
