– Тебе нужна трава, чтобы остановить кровь, да? – спросила Эстреллита у Стивенса.
– Точно. Принеси немного, помоги капитану.
Эстреллита фыркнула.
– Я делаю это не для него. Я пойду с ней, чтобы она не заблудилась.
Николас смотрел, как две молодые женщины спешно направились в сторону леса. Они были странной парой; цыганка его презирала, но, кажется, приняла Фейт.
– Я подумал, что лучше отослать мисс Фейт. Она уже стала зеленой.
– Она хорошая, мистер Ник. Очень хорошая.
Стивенс нахмурился и, кажется, собирался сказать что-то еще, но потом передумал. Он снова склонился над порезанной ногой.
– Эта цыганская девчонка присмотрит за ней, позаботится, чтобы она не заблудилась в лесу. Тут уж никаких сомнений.
Несколько минут Стивенс работал молча. Затем он осторожно сделал последний стежок и затянул нитку.
– По-моему, вы почти не чувствуете боли. Или мне почудилось?
Ник спокойно посмотрел на него.
– Тебе не почудилось.
Стивенс заворчал и отрезал нитку ножом.
– Ну, это как посмотреть. Некоторые сказали бы, что это благословение, – насмешливо заметил Ник.
Стивенс опять заворчал и начал бинтовать ногу. Ник не хотел думать об этом.
Эстреллита схватила Фейт за руку и заставила остановиться.
– Я пошла не для того, чтобы помочь найти солдатскую траву, – сказала она низким, напряженным голосом.
– Тогда зачем ты пошла?
Эстреллита украдкой огляделась.
– Я пришла молить за жизнь бабушки.
– Что? За жизнь твоей бабушки? Но ни у кого из нас и в мыслях нет каким-то образом навредить ей, Эстреллита. С чего ты вообще это взяла?
Эстреллита явно не поверила ей.
– Твой муж... Он слушает тебя. – Она крепче стиснула руку Фейт. – Пожалуйста, скажи, чтобы он не трогал ее. Скажи ему, чтобы не подходил к ней близко.
Фейт, как никто другой, знала, как благороден Ник по отношению к женщинам.
– Николас не сделает ей ничего плохого, обещаю тебе. Возможно, он выглядит суровым – и, может, он такой и есть, но с женщинами он нежнейшее создание. Уж я-то знаю.
Эстреллита покачала головой:
– Нет! Ты его жена. Он не причинит тебе вреда, потому что любит тебя. Но бабушку мою он не знает, не любит. А тебя он послушает. Скажи, чтобы не трогал ее.
– Он спас меня так же, как спас тебя, когда я еще была ему никто. Совершенно чужая девушка, убегающая от ужасных мужчин.
Но Эстреллиту и это не убедило.
– Ты красивая. Конечно, он помог тебе. А бабушка, она старая и морщинистая, и ни один мужчина не назовет ее красивой – но каждая морщинка на ее лице дорога мне.