Автор
Грэхем задумывается о том, что делать в случае потери всего — семьи, здоровья или имущества. Его мать внезапно умирает, открывая дверь в неведомые опасности и бесконечное спасение. Страх и любовь к брату заставляют его действовать со всей решимостью сердца, пытаясь сохранить то, что еще возможно. В тени трагических событий — свет дружбы и верности, который помогает Грейхен выжить в бездонной проп狠中止...
Руби сильно сжала губы и коротко кивнула. Ее щеки резко побледнели.
– Все… все уже нормально, Сирил.
– Это не так, и мы оба это понимаем, – возразил он. – Но я хочу, чтобы ты знала, как сильно я раскаиваюсь.
Они с Руби смотрели друг на друга, и, казалось, между ними происходит немой обмен информацией, они словно проверяли серьезность произнесенных слов.
– Кажется, я еще никогда не слышал, чтобы он так много извинялся, – внезапно сказал Рэн.
– Я вообще ни разу не слышал от Сирила слово «извини», – согласился Кеш.
"Сирил оторвал взгляд от Руби и поправил свои волосы. Потом – как будто ему в голову пришла идея – он ткнул кулаком в плечо сначала Рэна, а потом Кеша. Последний попытался увернуться и чуть не упал со скамьи, это выглядело так забавно, что мы с Джеймсом рассмеялись.
– Тебе пора возвращаться в школу, – обратился к Сирилу Джеймс.
Казалось, прошла целая вечность, прежде чем Сирил кивнул:
– Ты прав.
Было уже больше трех часов ночи, когда я позвонил водителю, чтобы он забрал нас из Иствью.
– Я… – начал он и откашлялся. – Спасибо за этот вечер, ребята.
– Обращайся, – ответил Кеш.
– В следующий раз напивайся с нами, а не с Джеймсом МакКормаком, – сказал я и тут же получил пинка от Кеша.
– Понял, – пробормотал Сирил и отвернулся. Я закрыл дверцу автомобиля и постучал по перегородке Руперту.
– Куда, сэр? – спросил тот.
– К Кешаву, пожалуйста, – ответил я.
Машина тронулась. Я устало откинул голову на спинку сиденья.
– Больно пинаешься, – заметил я, потирая голень.
– Ты своим замечанием испортил такой трогательный момент. – Его взгляд упал на мою ногу. – Но я не хотел бить так сильно, извини.
– Ну а я пытался разрядить обстановку. Вечер был тяжеловат, на мой вкус.
Кешав только буркнул, сидя напротив меня. Его не тошнит ехать задом наперед – в отличие от меня. Он может даже читать в машине, что для меня немыслимо.
Раньше Кеш подшучивал над тем, что мне становится дурно в машине, и начал проводить эксперименты, чтобы выяснить, что именно вызывает тошноту. С тех пор я знаю, что в машине без проблем могу целоваться, но уж точно не играть в телефон.
К счастью, мое тело безошибочно расставляет приоритеты.
– Не смотри на меня так, – неожиданно сказал Кеш.
