Автор
Грэхем задумывается о том, что делать в случае потери всего — семьи, здоровья или имущества. Его мать внезапно умирает, открывая дверь в неведомые опасности и бесконечное спасение. Страх и любовь к брату заставляют его действовать со всей решимостью сердца, пытаясь сохранить то, что еще возможно. В тени трагических событий — свет дружбы и верности, который помогает Грейхен выжить в бездонной проп狠中止...
Голос его звучит ниже, чем обычно: он переводит взгляд с моих глаз на губы, но затем резко одергивает себя.
– И как же я на тебя смотрю? – спросил я.
Перемена настроения произошла так внезапно, что у меня закружилась голова.
– Так, будто думаешь о прошлом, – ответил он немного погодя.
Я тяжело сглотнул:
– А мне разве нельзя?
Кеш издал звук, который мог быть чем-то вроде смеха, но звучал отчаянно.
– Нет.
– Нет? Почему?
Он снова посмотрела на меня.
– Потому что нечего цепляться за воспоминания, если можно испытать что-то новое.
От его слов я потерял дар речи. Потребовалось время, чтобы я снова смог говорить.
– Кеш…
– Я рассказал все маме, – перебил он меня.
Сердце начинает бешено стучать. Я вижу только Кеша, все остальное уходит на второй план.
– Что?
– Я рассказал ей, что бисексуален и меня привлекают и женщины, и мужчины.
Мысли роились в голове. Я не знал, что сказать. Я откашлялся и задал вопрос, который в этот момент казался мне самым важным:
– Как она отреагировала?
Кеш резко выдохнул.
– Не так, как я ожидал. Мне было очень тяжело, но, честно говоря, я не столько боялся мамы, сколько отца. Сначала она подумала, что я болен и что-то вроде того, потому что я нервничал и заплакал еще до того, как что-то выговорил. Когда я ей рассказал все, она вздохнула с облегчением. Потом тут же извинилась и спросила, не было ли это бестактно.
Я слушал его, затаив дыхание.
– В целом все вышло… я не знаю. Лучше, чем я думал? – Он произнес это почти с вопросительной интонацией.
– Звучит круто, – хрипло пробурчал я.
Момент затянулся.
– Я… это же не я тебя вынудил? – наконец спросил я.
Он помотал головой:
– Нет. Я сделал это для себя, а не для тебя. Я хотел рассказать маме, потому что это казалось мне правильным.
Я чувствовал, как давление в моей груди немного спадает.
– Она сказала, что любит меня. И я думаю, она заказала книги на эту тему или поискала в Интернете или что-то в этом роде, потому что теперь она постоянно задает мне вопросы, которые словно из учебника по педагогике.
Я издал фыркающий смешок:
– Люблю твою маму.
Кеш улыбнулся, глядя на свои руки:
– А я люблю тебя.
Машина остановилась. Мое сердце, кажется, тоже.
Я уставился на Кеша, который поднял голову и смотрел на меня – прямо в глаза. Взгляд у него был такой открытый и уязвимый. Атмосфера в машине снова изменилась.
