Автор
Грэхем задумывается о том, что делать в случае потери всего — семьи, здоровья или имущества. Его мать внезапно умирает, открывая дверь в неведомые опасности и бесконечное спасение. Страх и любовь к брату заставляют его действовать со всей решимостью сердца, пытаясь сохранить то, что еще возможно. В тени трагических событий — свет дружбы и верности, который помогает Грейхен выжить в бездонной проп狠中止...
– И что тогда ее спасет, а? Уж наверняка не то рекомендательное письмо, которое написал учитель, полгода спустя изгнанный из школы за то, что спал с ученицей.
– Ты этого не сделаешь, – прохрипел я.
– Разве я когда-нибудь бросал слова на ветер? – возразил он.
Мой отец сошел с ума, – впервые пронеслось у меня в голове. Он свихнулся.
– Что тебе сделали Беллы? – сипло спросил я.
Отец принялся расхаживать по столовой туда и сюда, сцепив ладони за спиной. Дойдя до окна, он застыл и выглянул в сад.
– Я уже сказал однажды, что сделаю все, чтобы сохранить репутацию «Бофорт».
– Ты разрушишь нашу семью.
Он еще немного постоял у окна, прежде чем повернуться ко мне и решительно заявить:
– Все в твоих руках, Джеймс.
Голова кружилась. Я чувствовал себя в ловушке: будто меня поместили в один из этих аттракционов, в которых стоишь у края и не можешь даже шевельнуться, прижатый центробежной силой, а механизм со страшной скоростью вращается и при этом еще поднимает тебя вверх.
Я знал своего отца. Я знал, что каждое слово, сказанное им, было произнесено всерьез.
В душе разрасталась пустота.
Счастье, которое я испытывал в последние недели, надежда, которую я разрешил себе питать впервые в жизни, – все это постепенно растворялось, пока не осталось ничего.
Ничего, кроме понимания того, что я пропал.
Я чувствовал, как маска бесчувственности снова наползает на мое лицо, как будто она никуда и не исчезала. И я без выражения спросил:
– Что я должен сделать?
26
РубиПосле того как Мортимер Бофорт ушел, настроение у всех упало до нуля.
Джеймс вышел из дома, бледный как мел и с таким взглядом, что во мне поднялась паника. Но когда мы принялись его расспрашивать, что случилось, он только отмахнулся, взял свою тарелку, отставленную на стол, и начал есть.
После этого вечеринка угасла. Я настолько была занята тревогой за Джеймса, что даже не вздрогнула, когда Эмбер села в машину Рэна. Но у того по крайней мере хватило порядочности, чтобы помедлить и бросить в мою сторону вопросительный взгляд, но я лишь помотала головой и пожала плечами.
Так я хотя бы получила возможность спокойно поговорить с Джеймсом, поведение которого беспокоило меня с каждой минутой все больше.
После того как мы добрых полчаса молча ехали в сторону Гормси, я подвинулась к нему ближе на заднем сиденье и взяла его за руку.
– Поговори со мной, – тихо попросила я.
Джеймс, глядевший в окно, повернул ко мне голову. Потом взял мое лицо в ладони и поцеловал.
