Автор
Грэхем задумывается о том, что делать в случае потери всего — семьи, здоровья или имущества. Его мать внезапно умирает, открывая дверь в неведомые опасности и бесконечное спасение. Страх и любовь к брату заставляют его действовать со всей решимостью сердца, пытаясь сохранить то, что еще возможно. В тени трагических событий — свет дружбы и верности, который помогает Грейхен выжить в бездонной проп狠中止...
– Да? – отзываюсь я, подавшись вперед, чтобы изобразить заинтересованность.
– Я спросил, не хотите ли вы что-то добавить.
Я уставился на него. В горле пересохло, когда я заметил, какая тишина установилась в помещении. Я взглянул в хмурые лица мужчин и женщин, сидящих вокруг стола. Держу пари, они думали, что я понятия не имею, о чем они сейчас тут говорили. Но мой отец вдалбливал мне в голову этот хлам с самого детства. Я мог и во сне пересказать годовой бизнес-план «Бофорт». Я знаю, как функционирует это предприятие, хотя после смерти мамы здесь кое-что изменилось.
– Да. Я хотел бы, чтобы числовые показатели отныне оценивались ежемесячно, а не раз в полгода. Так мы сумеем оперативнее реагировать, если прирост прибыли окажется не таким, на какой мы рассчитывали. И я считаю, что на обсуждениях итогов должно присутствовать все правление, а не только руководители подразделений.
Рот Кулпеппера приоткрылся, но он его моментально закрыл и коротко кивнул. Потом сделал пометку в айпаде и посмотрел на моего отца, сидящего во главе стола.
Самые длинные и унылые полтора часа моей жизни наконец закончились. Двое членов правления подошли к отцу для беседы, а я тем временем встал и вытянул руки над головой, разминая затекшие мышцы. Отец бросил на меня строгий взгляд, и я опустил руки. Потом я ждал его с прямой спиной, держа в руках свой блокнот. Отец подал знак коллегам подождать и подошел ко мне.
– Поезжай с Персивалем домой. У меня деловой ужин с Эдвардом и Бэнкрофтом.
"Так что я был свободен. Я наскоро простился со всеми и поехал на лифте на двадцать этажей вниз. Меня охватило невероятное облегчение, когда я вышел через вращающуюся дверь на улицу и вдохнул свежий вечерний воздух. Перси стоял неподалеку, прислонившись к «Роллс-Ройсу», и выпрямился, завидев меня. Он открыл мне дверцу машины, и я упал на заднее сиденье.
