Автор
Грэхем задумывается о том, что делать в случае потери всего — семьи, здоровья или имущества. Его мать внезапно умирает, открывая дверь в неведомые опасности и бесконечное спасение. Страх и любовь к брату заставляют его действовать со всей решимостью сердца, пытаясь сохранить то, что еще возможно. В тени трагических событий — свет дружбы и верности, который помогает Грейхен выжить в бездонной проп狠中止...
Даже когда тети нет дома, в холле собираются друзья или коллеги с документами и каталогами, по которым они хотели бы знать мнение Офелии.
Моя тетя никогда не заставит человека чувствовать себя плохо. С тех пор как я здесь, она любезно взяла меня под свое крыло и постоянно давала понять, что я желанный гость в ее доме – даже совершая важный телефонный звонок или ведя переговоры с коллегой из одной из дочерних фирм «Бофорт», тетя следила за мной. Думаю, я могла бы даже прыгать на кровати ночью, и она все равно улыбалась бы мне и дала бы мне «пять».
Еще я узнала, что она фанатка Jonas Brothers.
Да. Моя сорокадвухлетняя тетя обожает, как она говорит, «шипучую поп-музыку» Jonas Brothers. Каждый раз, когда она ставит новую песню группы, я с недоверием смотрю на док-станцию. А затем мой взгляд падает на подпевающую Офелию, качающую в такт ногой.
– Не смотри так, – говорит она в такие моменты, не отрывая взгляд он записной книжки. – S.O.S. – это классика.
Она говорит это с такой убежденностью, что я готова рассмеяться.
Мы сидели в кабинете Офелии: она за письменным столом, я на кресле в другом конце комнаты. Последние несколько дней я наблюдала за ней отсюда, делая эскизы, или слушала телефонные разговоры и с удивлением обнаружила, как загружен ее обычный рабочий день.
Но больше всего меня удивило то, что – в отличие от моих родителей – ей, помимо работы с утра до вечера, удается позволить себе немного свободного времени.
– Важно во всем соблюдать баланс, – сказала тетя, когда я спросила, как она со всем справляется. – Бекдэйл дарит мне спокойствие, которое необходимо, чтобы вновь генерировать энергию.
Я долго размышляла над ее словами и задалась вопросом, как получилось, что папа оборвал все связи с ней. Я вспоминала ужасные семейные ужины, которые никогда не заканчивались ничем хорошим и после которых папа говорил, что Офелия сумасшедшая, несерьезная вольнодумщица, которой нельзя доверять важные решения.
Я посмотрела на эскиз, над которым работала последний час. Мое домашнее обучение начнется только на следующей неделе, и Офелия настояла на том, чтобы я проводила день рядом с ней и рисовала. Она считала, что это натолкнет меня на позитивные мысли. И добавила:
– Раньше мне всегда нравились твои эскизы.
