Автор
Грэхем задумывается о том, что делать в случае потери всего — семьи, здоровья или имущества. Его мать внезапно умирает, открывая дверь в неведомые опасности и бесконечное спасение. Страх и любовь к брату заставляют его действовать со всей решимостью сердца, пытаясь сохранить то, что еще возможно. В тени трагических событий — свет дружбы и верности, который помогает Грейхен выжить в бездонной проп狠中止...
– Постоянно, – сказала она и опустилась на рядом стоящее кресло.
– А что, например? Только одежду или что-то еще?
Офелия тихо засмеялась:
– В основном одежду. Но твоя мама раньше рисовала и комиксы. Местами смешные до слез.
– Правда? – Такого о маме я и представить не могла. Она всегда выглядела такой серьезной и сосредоточенной на важных вещах.
– Прежде чем пойти по стопам нашего отца, Корделия была беззаботнее и временами позволяла себе радоваться жизни. А то и чаще.
Я попыталась представить, как мама тогда выглядела: в спортивной одежде и с растрепанными рыжими волосами, альбом для зарисовок на коленях.
– Хотела бы я ее такой увидеть.
Теперь громкая музыка из колонок, которая звучала до сих пор, казалась мне фальшивой. Она не подходила к этому разговору.
– Есть фотографии того времени – как ее, так и комиксов. Твоя мама оставила здесь все фотоальбомы. Если хочешь, могу их найти.
– С удовольствием бы посмотрела. Спасибо, – тихо поблагодарила я.
Офелия туда-сюда двигала по столу мой блокнот для зарисовок.
– Раньше мы постоянно мечтали, какой бы хотели видеть компанию «Бофорт», – немного погодя продолжила она. – Те эскизы, которые ты рисовала еще девочкой… – На ее губах заиграла осторожная улыбка. Она мельком взглянула на меня: – Мы с твоей мамой хотели того же самого. Коллекцию женской одежды. Привести компанию к новому направлению.
– И что изменилось? – спросила я.
– Она познакомилась с Мортимером. Он и наш отец уговорили ее не изменять традициям. Я еще долгое время надеялась, что когда-нибудь она поменяет свое мнение и возьмет меня назад в союзники, но… – Офелия пожала плечами. – Видимо, она этого больше не хотела.
На какое-то время мы замолчали и просто слушали гитарные аккорды новой песни.
Затем я откашлялась:
– Как ты думаешь, у тебя еще есть шанс все это осуществить?
– С тех пор как Корделии… больше нет с нами, я уже не думаю об этом, нет.
Я ахнула:
– Нет, об этом я не знала.
Я не присутствовала на оглашении завещания. После смерти мамы папа передал все дела нашему адвокату, и мне это было только на руку. Я не хотела знать, что оставила мама. Единственное, чего я хотела – это вернуть ее.
– Она завещала все Мортимеру. И этим сокрушила нашу семью.
– Что ты имеешь в виду? – Я наморщила лоб.
