Автор
Грэхем задумывается о том, что делать в случае потери всего — семьи, здоровья или имущества. Его мать внезапно умирает, открывая дверь в неведомые опасности и бесконечное спасение. Страх и любовь к брату заставляют его действовать со всей решимостью сердца, пытаясь сохранить то, что еще возможно. В тени трагических событий — свет дружбы и верности, который помогает Грейхен выжить в бездонной проп狠中止...
Он повернулся к друзьям, и я ждала, что сейчас он встанет, чтобы загородить меня своим телом.
– Я пришла не к тебе, – твердо ответила я."
"Я могла гордиться тем, как холодно звучал мой голос, хотя в груди все сжалось. Картина, как он швырнул мой телефон о стену и потом как одержимый принялся орудовать в моей гардеробной, всплыла перед глазами. Я мимолетно коснулась щеки, по которой он тогда ударил.
Отец, должно быть, подумал о том же. Я видела это по его глазам, в которых появилось болезненное мерцание.
Я оторвала от него взгляд и обратилась к мужчине, сидящему рядом.
– Мистер Лексингтон, не найдется ли у вас секунда времени? – спросила я.
Стальной взгляд ректора падал то на меня, то на моего отца. Без привычных очков и без костюма, который он носил в школу, он выглядел другим человеком.
– Если вам угодно записаться на прием, мисс Бофорт, сделайте это, пожалуйста, завтра утром, – сказал он наконец.
Я отрицательно помотала головой:
– Дело не терпит отлагательства.
Кажется, он понял, насколько это серьезно, потому что смотрел на меня обеспокоенно. Потом его взгляд упал на мой живот. Возникла долгая пауза, во время которой он перестал дышать.
Наконец он кивнул:
– Хорошо.
Он отодвинул свой стул и встал.
Я смотрела на отца. Он сидел на месте оцепенев, крепко сжимая стакан с водой, и не выказывал никакого волнения, когда Лексингтон взял инициативу в свои руки и повел меня в сторону фойе.
Придя туда, он указал на кресла, выставленные в центре.
– Мистер Лексингтон, я должна поговорить с вами об исключении из школы Руби Белл, – начала я, решительно глядя в его серые глаза.
Он озадаченно моргал.
– Мисс Бофорт, – сказал он. – Я действительно не могу обсуждать с вами дела других учениц. Вы наверняка понимаете это.
– В понедельник вы сделали большую ошибку. И я хотела бы все исправить.
– Я не знаю, о чем вы говорите. – Он продолжал по-прежнему выдерживать спокойный тон, но я давно заметила, как пульсирует вена у него на виске.
– Отношения с Грэхемом Саттоном были не у Руби, а у меня.
Глаза Лексингтона округлились.
– Мисс Бофорт, – начал он, но я его перебила:
– Если вы мне не верите, – я уперла руки в бока, – то доказательство можете видеть здесь, – я кивнула на свой живот.
Лексингтон посмотрел вниз, затем снова мне в лицо.
