Автор
Грэхем задумывается о том, что делать в случае потери всего — семьи, здоровья или имущества. Его мать внезапно умирает, открывая дверь в неведомые опасности и бесконечное спасение. Страх и любовь к брату заставляют его действовать со всей решимостью сердца, пытаясь сохранить то, что еще возможно. В тени трагических событий — свет дружбы и верности, который помогает Грейхен выжить в бездонной проп狠中止...
Время от времени я видел копну ее каштановых волос в отблесках огня – или как она бежит через площадку, зажав под мышкой планшет для бумаг, но Руби исчезала из моего поля зрения так же быстро, как появлялась. И я снова сосредотачивался на учениках, которые то и дело подходили к стойке, подвигая мне по прилавку пару фунтов.
То, чего я никогда бы не стал делать раньше и, скорее всего, посчитал бы позорным, придает мне сегодня непривычный покой.
Еще с самого начала года – точнее, со смерти мамы – я благодарен за любую возможность отвлечься от размышлений о тех вещах, которые пошли наперекосяк.
Когда я работаю в команде оргкомитета, мне не надо ломать голову над тем, что я практически бездомный и живу у родителей своей девушки.
Когда я выкладываюсь на тренировках, мне не надо думать о том, что я растоптал память своей мамы.
И когда я с головой ухожу в учебу, мне не приходится искать ответ на вопрос, что, черт возьми, я собираюсь делать после окончания школы, если понятия не имею, чему посвятить свою жизнь.
Я пытаюсь скрыть это от Руби, но с каждым днем это дается мне все труднее. Потому что чем дольше я думаю об этом, тем яснее становится: ответов на вопросы у меня нет, и поэтому мои тревоги лишь усиливаются.
– Старик, у тебя все штаны перепачканы мукой.
Я вздрогнул и поднял голову. Передо мной стоял Рэн и с ухмылкой указывал на мои ноги.
– А что, уже девять? – удивленно спросил я, посмотрев на часы. Мы с Рэном договорились, что он заберет меня после моей смены и мы продолжим праздник костра по нашей старой традиции.
Рэн кивнул, и я кое-как отряхнул свои джинсы. Передав кассу Кирану и вытерев руки о полотенце, я вышел из палатки.
Несмотря на то что в последнее время я постоянно вижу Рэна и по дороге в школу, и на уроках, и на тренировках, мне кажется, что мы очень давно толком не говорили друг с другом.
– Как дела? – спросил я наконец. Во-первых, потому что ничего другого не пришло в голову, а во-вторых, потому что мне в самом деле это интересно.
– Я как раз хотел спросить тебя о том же самом.
– Хорошо, что я первый спросил.
Рэн ухмыльнулся, и мы вместе пошли к месту, где стояли курильщики и несколько человек пили пиво.
– У меня все хорошо, – сказал Рэн после недолгого молчания.
Музыка, звучащая из динамиков, становилась тем тише, чем дальше мы удалялись от огня.
– И как именно? – осторожно спросил я. Рэн до сих почти не рассказывал нам о своей новой жизни.
