Автор
Новый роман Гузели Магдеевой "Спаси нашего сына" - это душевная история о любящих родителях и их единственном ребенке. Вместе они преодолевают препятствия, чтобы воспитать сильного, благородного человека, похожего на отца — Егора Баринова.
— Почему — работала?
Вспоминаю, что ее подруга говорила что-то об увольнении, но в тот момент мне было настолько плевать на все слова, что я пропустил их мимо ушей. Было важно только понять, где сейчас Ева, все остальное — второстепенно.
— Когда эти люди пришли за мной на работу, начальница приказала уволить меня, — Ева трет задумчиво бровь, — я не знаю, как они нашли меня там? Я никому не рассказывала почти.
Неясная догадка только успевает зацепить мое сознание, как я выпаливаю:
— Телефон, Ева. Они могли отследить тебя по нему.
И мы замолкаем, оба думая об одном и том же. Что в таком случае ее местопребывание скоро снова перестанет быть для них секретом.
Глава 20. Ева
Я на свой старый мобильный телефон смотрю как на ядовитого паука — мерзко.
У меня и мыслей не было, что за мной могут следить при помощи него. Я ведь не шпион и не президент страны, у меня на руках нет миллионов, флешки с компроматом или бриллианта размером с кулак — за что еще людей в кино разыскивают преступники?
Я сегодня всю голову сломала, пытаясь понять, как нашли меня на работе бандиты.
Любой нехороший человек может вычислить твое местоположение, а ты даже знать об этом не будешь.
Передергиваю плечами, стоит представить, что они и сейчас могут знать, где я нахожусь теперь. Всего пару минут квартира Егора казалась самым безопасным местом на земле, а сейчас — я не знаю.
Мой мобильный в руках Баринова, и смотрится телефон совсем убого: кнопочный, потертый, со сколами по краю корпуса. Егор крутит его и хмурится, но явно не из-за того, что привык пользоваться только последними айфонами.
— Давно зарядка села? — спрашивает, наконец.
— Не помню. Я ее с собой даже не взяла. Все дома осталось. Думаешь, туда небезопасно идти?"
"— Там ключи поменяли, на входной двери, — медленно произносит Егор и телефон мой в сторону откладывает. Я замираю, пытаясь осознать его слова.
Там вся жизнь наша, накопления мои, на роды — пусть для кого-то мало совсем, сорок тысяч, но я откладывала их по копейкам, экономя на себе во всем, что только можно, а теперь этим владеет другой человек?
Я не выдерживаю. Совершенно по-детски реву, взахлеб, закрывая лицо руками, Егор говорит что-то, а я его не слышу.
