Автор
Новый роман Гузели Магдеевой "Спаси нашего сына" - это душевная история о любящих родителях и их единственном ребенке. Вместе они преодолевают препятствия, чтобы воспитать сильного, благородного человека, похожего на отца — Егора Баринова.
Баринов, черт, ну не здесь же, не при Вике о ней фантазировать!
И я от нелепости ситуации ляпаю:
— Останусь.
И теперь уже поздно включать задний ход. Вика поднимается, идет к небольшому столику, где стоит электрический чайник, коробочка с чайными пакетами, сахар, печенье.
— Кофе не предлагаю, в номере одноразовый и дерьмовый.
Я молчу, дожидаясь, пока она заварит чай. По большому счету мне все равно, хоть уксус хлебни сейчас, я не чувствую ничего.
Слежу за Викиной спиной, она прямая, как спица, вижу тонкие лопатки.
Она красивая женщина, вдобавок еще и достаточно умная. И думаю, проблем у нее с мужчинами не возникнет.
С каким-то другим, менее мудаковатым.
Наконец, она ставит чашки на журнальный столик, я беру свою, чтобы занять руки и делаю первый обжигающий глоток. Ну и конечно, рука дергается, и я кипяток лью прямо себе на брюки.
— Твою мать! — вскакиваю, матерясь, горячо, еще немного и я бы остался без возможности детей иметь. Бедра жжет достаточно ощутимо, и я морщусь.
— Егор! — Вика стоит, держа в руках полотенце, — ожог может быть.
Что, блин? Я понимаю, что Вика имеет в виду, но штаны перед ней спускать не собираюсь, хотя вчера отлично прогуливался перед ней совсем без всего.
— Иди в ванную, — она опускается на колени, начиная собирать с пола остатки пролитого чая. Раздумываю минуту — не уехать ли прямо сейчас домой в мокрых брюках? Но решаю проверить сначала, нет ли ожога.
В ванной горит яркий свет, я стаскиваю с себя одежду, и осматриваю кожу.
— Все в порядке? Держи еще одно полотенце, — Вика протягивает руку в приоткрытую дверь, деликатно не заходя внутрь. В этот момент я ей благодарен, трудно переоценить всю нелепость ситуации.
Сажусь на бортик ванной, вытягиваю ноги вперед. Надевать на себя сырые тряпки жуть, как не хочется, может, феном высушить?
Вон он, к стенке прикручен на длинный провод.
И только я поднимаюсь, чтобы дойти до него, как Вика появляется повторно.
— Вика, — говорю твердо, головой качая, а она садится рядом, опускаясь на колени и касается красной кожи. Прямо возле места, где оканчиваются боксеры.
— Это просто обезболивающий крем, — шепчет, быстро выдавливая его на ладонь, — ничего лишнего. Сейчас тебе легче станет, обещаю.
