Погружайся в мир Неправильного Орка — океана таинственных событий и загадок. Здесь каждое слово написано с невероятной точностью, приковывая читателей к страницам книги уже на первой строчке. Смертельная боль размывает границы реальности, в то время как выныривающий из беспамятства герой сталкивается с загадочной правдой жизни и миссией своего существования....
И, наверное, очень больно, потому что не было бы того удовольствия, которое бы заставило об этой боли забыть. Кстати, о боли…
— А почему, если мы — любящая пара, мне всё равно вначале было больно?
Вэйланд расстроенно нахмурился.
— Прости, я бы сделал всё, чтобы избавить тебя от первой боли, но это не в моих силах. Тебе и сейчас больно?
Прислушалась к себе. Поняла, что сейчас, когда удовольствие отступило, боль очень даже чувствовалась. Не сильно, но она всё же была. Мелькнула мысль скрыть это от Вэйланда, чтобы не расстраивать, но не хотелось ему лгать даже о такой мелочи.
— Болит, но не очень сильно.
— Прости. Но боль бывает лишь однажды, больше её не будет никогда. И, кстати, ты ведь можешь исцелиться.
Ой, а ведь и правда! Совсем забыла об этой своей новой способности. Слезла с кровати, почему-то совсем не стесняясь своей наготы, превратилась в дракончика и сразу почувствовала, что боль ушла.
— Иди ко мне, — улыбающийся Вэйланд протянул мне руки, и я тут же, снова обратившись, шмыгнула ему под бочок.
— А почему мне всё же стало больно? И почему ты говоришь, что так бывает только в первый раз?
Дракон, уже потянувшийся, было, к моим губам, со вздохом отстранился, обвёл комнату слегка растерянным взглядом, словно не зная, что мне ответить, увидел атлас, лежащий на прикроватной тумбочке, куда я его положила, когда в дверь постучали, и облегчённо выдохнул.
Найдя нужную картинку, Вэйланд частично своими словами, частично — текстом из атласа, объяснил мне, что и как у меня внутри устроено, и откуда взялась боль.
— Жаль, что я этого раньше не знала, — осмысливая услышанное, вздохнула я. — Могла ведь эту, как её, «плеву» просто убрать — я же могу менять своё тело. И больно бы не было.
— Она бы испачкалась в любом случае, — криво улыбнулся Вэйланд. — И что-то мне подсказывает, что до утра ей достанется ещё не раз.
Я не очень поняла, что он имел в виду, но не стала уточнять, потому что, раз уж атлас у меня в руках, почему бы не спросить про тот странный «хвостик», который у Вэйланда иногда становился большим и твёрдым, а иногда был таким же, как на рисунке.
Только объяснение как-то не задалось.
