Узники темницы эльфийских разведчиков - члены загадочной организации "Несогласных" с татуировками клана, в глазах людей - признаки непонимания и опасности. Мистический подземелье становится местом не только плена, но и открытий: каждый заключенный держит ключ к уничтожению своего народа....
— Подожди, — сказала советница, когда я уже протянула руку, чтобы отдернуть полог.
Обернувшись, я увидела на ее лице искреннее раскаяние: она смотрела на меня, прижимая к груди окровавленную ладонь, и сосредоточенно хмурилась.
— Умоляю, прости, о великая эйхарри. Я хотела как лучше. И сейчас прошу, позволь мне помочь. — Теперь она говорила церемонно, без прежней фамильярности. — Будет правильнее, если я сама передам воинам твою волю. Я знаю, какие слова подобрать, чтобы остановить солдат и при этом не дать всеобщему недовольству выплеснуться наружу.
Мерида тактично намекала, что в упрямом желании спасти пленников от позора я легко могла выпасть из образа похотливой злодейки, и в качестве извинений предлагала свою помощь дипломата. Принять эту помощь было настоящим искушением: с каким облегчением я свела бы все контакты с моими людьми, грубыми, примитивными варварами, до минимума.
— Ладно. Ступай. Сделай так, чтобы они оставили эльфов в покое.
В висках застучало, и резко навалилась слабость. Такое уже случалось со мной на днях и не раз — последствия удара по голове: на несколько минут я теряла координацию и чувствовала себя беспомощнее котенка. В глазах двоилось, в ушах нарастал нестерпимый гул, руки и ноги наливались свинцовой тяжестью.
Жестом отпустив Мериду, я рухнула на постель, и реальность начала от меня ускользать. Сколько часов я безуспешно призывала сон, и вот он обрушился стотонной каменной глыбой.
Когда я пришла в себя, полог шатра был приоткрыт, внутрь сочился серый утренний свет. Судя по царящей тишине, лагерь еще не проснулся, и я решила покинуть свое убежище, чтобы подышать свежим воздухом в одиночестве, пока мои люди не вылезли из своих палаток.
У входа дежурила охрана. Я позволила стражникам оставить свой пост и оглядела поляну, на которой вчера воины жгли костры и собирались устроить разнузданную оргию. Судя по тому, что открылось моему взгляду, вчерашняя попойка все-таки переросла в групповое совокупление: повсюду валялись пустые бочонки из-под вина, щерились острыми гранями осколки глиняной посуды, у черного пепелища лежали вповалку обнаженные мужчины и женщины.
Эльфийские леса встретили нас враждебно из-за мелких партизанских отрядов.
