Узники темницы эльфийских разведчиков - члены загадочной организации "Несогласных" с татуировками клана, в глазах людей - признаки непонимания и опасности. Мистический подземелье становится местом не только плена, но и открытий: каждый заключенный держит ключ к уничтожению своего народа....
Лезвием ножа грубо, не церемонясь, раздвинула бы его стиснутые зубы, чтобы влить в горло возбуждающее зелье. И плевать, на какие кровавые лоскуты мне бы пришлось для этого распустить красивые губы пленника.
Я прошлая взяла бы его при всех. Вот здесь, на голой каменистой земле, в центре круга, образованного жадными до зрелищ свидетелями. Я бы имела его под светом полной луны, под хохот и грязные комментарии своих воинов. Безжалостно и с особой свирепостью. Не ради физического удовольствия — ради наслаждения, которое испытываешь, втаптывая другого человека в грязь.
Череда уродливых образов пронеслась в голове, заставив меня захлебнуться ужасом. Объятая им, я остолбенела. На один кошмарный миг глубоко внутри подсознания всколыхнулись отголоски моей прежней личности, темной, распутной, жаждущей крови и чужих страданий. Словно открылась дверь в преисподнюю, откуда дыхнуло нестерпимым жаром и запахом серы.
Я была омерзительна. До потери памяти я была чудовищем во плоти. Какое счастье, что магический шар эльфийской чародейки ударил мне в голову и изгнал это чудовище прочь.
Совсем недавно я так страстно желала все вспомнить, а теперь до дрожи в пальцах боялась этого. Как же не хотелось снова превращаться в злодейку!
— Чего ты ждешь? — раздраженный шепот Мериды разбил мое оцепенение.
Я поняла, что воины притихли и смотрят на меня с недоумением, ибо вот уже которую минуту я неподвижно стою, погруженная в свои мысли и, склонившись над пленником, прижимаю палец к сомкнутой линии его губ.
Надо было разрядить обстановку. Срочно. Показать, что я — та самая эйхарри, которую они помнят. Бездушная, бессердечная тварь.
С чувством глубокого отвращения к самой себе я отвесила эльфу пощечину — легкую, безболезненную, но унизительную. Мое действие было встречено горячим одобрением толпы. Вновь застучали ритуальные барабаны. В сторону пленников полетели пошлые выкрики.
— Раздень его!
— Трахни ушастого выродка!
— Пусть скулит.
Боги, как это выдержать?
Мужчина, которого я ударила, — «Прости меня, пожалуйста, прости!» — зло сощурил голубые глаза. Его корпус до этого наклоненный чуть вперед — так было легче удерживать равновесие со скованными за спиной руками — выпрямился. Эльф раздвинул широкие плечи, гордо приподнял подбородок.
Я испугалась, внезапно осознав, что пленник собирается сделать.
