Узники темницы эльфийских разведчиков - члены загадочной организации "Несогласных" с татуировками клана, в глазах людей - признаки непонимания и опасности. Мистический подземелье становится местом не только плена, но и открытий: каждый заключенный держит ключ к уничтожению своего народа....
Ногти на левой руке незаметно удлинились, превратившись в драконьи когти. Получилось! Ну, хотя бы что-то! С семерыми ведьмами в моем нынешнем состоянии я не справлюсь, зато продам свою жизнь подороже. Вот так лежать и покорно ждать, пока тебе вскроют глотку, не для Иданн Окайро.
Я напряглась, готовясь вложить в последний удар все оставшиеся силы, но предательница Этиль так и не коснулась моих волос. Рука с мечом опустилась, и кончик окровавленного лезвия качнулся у меня перед глазами.
— Вы слышали? — шепнула Этиль, и в ее голосе прозвенела тревога.
— Слышали что?
— Звук. Какой-то странный…
Она не успела договорить: пещеру тряхнуло. А потом еще раз, да с такой силой, что сверху посыпалось гранитное крошево.
— Какого беса здесь происходит? — Чтобы удержать равновесие, Этиль шире расставила ноги и чуть согнула их в коленях.
На миг стало тихо, а затем в каменную глыбу, на которой я лежала, снизу что-то ударило. Толчок, еще толчок. Словно под землей кто-то был — кто-то огромный, невероятно сильный — и пытался выбраться на поверхность.
— Червь Иданн взбунтовался, — раздался сквозь грохот знакомый голос.
Мерида! И она тут! Тоже среди предателей. Они все в сговоре. И почему я не удивлена?
Сверху мне на шею упало несколько мелких камешков. Один крупный — разбился о пол в сантиметре от моей головы. Еще чуть-чуть — и проломил бы череп.
— Чего он вдруг взбесился? — спросил кто-то из Семерки.
— Иданн умерла, и чары, которые его контролировали, развеялись.
О чем она говорит? Я ведь жива. Еще жива. Пока мое сердце бьется, «Аркан» не разрушить."
"— Этот уродец едва не разнес пол-лагеря, — продолжила Мерида, подходя ближе и накрывая меня своей тенью. — Надо уходить, пока он не похоронил нас здесь заживо. Выманим его на поверхность и снова подчиним, привязав к другой хозяйке.
— Подожди, — с сомнением проворчала Этиль, — сначала я перережу ей горло.
И снова все внутри сжалось в тугой узел, как будто мои кишки намотали на кулак.
Я напрягла руку с выпущенными когтями. Давай, Этиль, наклонись ко мне, и я изуродую твое хорошенькое лицо, а напоследок, если повезет, — лишу тебя зрения.
— Кому перережешь горло? Трупу? — в тоне Мериды явственно сквозила насмешка. — Ты же била в сердце, так? Или думаешь, что промахнулась?
Она присела рядом со мной на корточки и вдавила два пальца мне в шею, пытаясь нащупать пульс.
