В тревожной атмосфере начала декабря 1942 года, где советские войска искали путей сдерживания немецких захватчиков, Семён Гудзенко призывал на помощь специальные подразделения. В квартире ветерана истории вспыхнула дискуссия о незамеченных ранее перспективах противостояния с Вермахтом. Здесь же, в этом обычном доме, началась история спецназа Берии, первого боя, предвестника новых ужасов и героизма....
Капитан Прудников опять помолчал, а потом зычно скомандовал:
– Батальо-о-он, смирно! Слушай мою команду! Приказываю выступить на защиту столицы нашей Родины – города Москвы! В борьбе с врагом проявлять стойкость, мужество, верность долгу, присяге, своему народу!
На несколько секунд в воздухе повисла пронзительная тишина.
– Вольно! Командиры рот, командуйте!
– Первая рота, напра-во!
– Вторая рота, кру-гом!
– Шаго-о-ом марш…
Батальон направился к платформе Зеленоградская. Дорога была скользкая, бойцы то и дело спотыкались, взмахивая руками.
Длинный силуэт эшелона возник неожиданно. Вагоны электропоезда словно прижались к платформе. Осветительные приборы внутри состава излучали синеватый свет.
Когда закончилась суматошная погрузка, Николай Худолеев сокрушённо сказал:
– Ребята! А вагоны-то не у той платформы стоят.
Бойцы притихли. Верно: состав стоял возле правой платформы, то есть был направлен не к Москве, а от неё.
– А может, и не в Москву вовсе повезут? – спросил кто-то.
В ответ послышался голос Егорцева:
– Если и не в Москву, то всё равно дальше Загорска не уедем!
Политрук был прав: дальше Загорска электропоезда не ходили. Но как же приказ комбата? Бойцы призадумались.
Тем временем вагон вздрогнул и медленно пополз на север. Но вскоре поезд остановился, затем тихо дал назад, двигаясь в сторону Москвы.
Атмосфера в поезде оживилась. Где-то в дальнем углу вагона зазвенела гитара, послышался приятный басок Рождественского.
На врага вперёд лавинойМы по всем фронтам пойдёмИ по улицам БерлинаСтяг советский пронесём.
Это было далеко не лучшее произведение молодых авторов, и написано оно было наспех, но в песне звучала уверенность в победе, а это было главное. Позднее Гудзенко и Левитанскому предстояло написать настоящий гимн защитников Москвы, который на какое-то время стал и гимном бригады.
В ночь на 16 октября по тревоге были подняты и направлены в Москву не только «зеленоградцы», но и подразделения ОМСБОНа, размещавшиеся в Мытищах, Болшеве и Пушкине. Это был общий сбор.
Боевой приказ по бригаде от 15 октября 1941 года № 1 гласил: «…Противнику удалось занять города Можайск и Малоярославец… ОМСБОН, составляя резерв 2-й мотострелковой дивизии войск НКВД, к 7.00 16.
