В тревожной атмосфере начала декабря 1942 года, где советские войска искали путей сдерживания немецких захватчиков, Семён Гудзенко призывал на помощь специальные подразделения. В квартире ветерана истории вспыхнула дискуссия о незамеченных ранее перспективах противостояния с Вермахтом. Здесь же, в этом обычном доме, началась история спецназа Берии, первого боя, предвестника новых ужасов и героизма....
Накануне праздника повсеместно проходили торжественные мероприятия, венчавшиеся неизменным парадом на Красной площади.
Но в устоявшийся порядок неожиданно вмешалась война. Линия фронта находилась в нескольких десятках километров от столицы, поэтому праздничные мероприятия ограничились торжественным заседанием Московского Совета депутатов трудящихся с партийными и общественными организациями. Проведение парада вообще было под вопросом. На город каждый день совершались налёты вражеской авиации, в результате которых гибли люди и рушились здания.
По сути, всё зависело от решения одного человека. И это решение, как оказалось, созрело не в последний момент. Уже в конце октября во все воинские части, и не только московского гарнизона, был разослан секретный приказ о подготовке к праздничному параду, который, как и в довоенные годы, был намечен на 7 Ноября.
Поступил такой приказ и в ОМСБОН. Как раз в эти дни после процедуры переформирования из войск Особой группы НКВД СССР формирование стало называться Отдельной мотострелковой бригадой особого назначения.
Состав парадного расчёта, представляющего войска НКВД, куда входили подразделения бригады, определял военный комендант Москвы Синилов. С командирами и комиссарами задействованных в параде частей он провёл совещание, на котором были оговорены детали предстоящего события, обсуждены варианты действий в случае непредвиденных обстоятельств, особенно связанных с налётом немецкой авиации.
И вот наступило 6 ноября. Поскольку здание Большого театра, в котором обычно проходили особо значимые мероприятия, было к тому времени заминировано, торжественное заседание Моссовета, посвящённое 24-й годовщине Октября, было решено провести в метро. Для этих целей больше всего подходила станция «Маяковская», вестибюль которой вмещал около двух тысяч человек.
Для придания подземному вестибюлю соответствующего событию вида пол платформы устлали коврами и ковровыми дорожками, развесили между колоннами плакаты. Установили ряды стульев. Президиум расположили с обратного от эскалаторов торца платформы, установив высокую трибуну и массивный стол. Радиофицировали зал.
В 16.
