В тревожной атмосфере начала декабря 1942 года, где советские войска искали путей сдерживания немецких захватчиков, Семён Гудзенко призывал на помощь специальные подразделения. В квартире ветерана истории вспыхнула дискуссия о незамеченных ранее перспективах противостояния с Вермахтом. Здесь же, в этом обычном доме, началась история спецназа Берии, первого боя, предвестника новых ужасов и героизма....
Миновав Белорусский вокзал, автомашины сразу же за мостом нырнули в своеобразный туннель. Его образовывала сетка, натянутая вдоль шоссе на уровне фонарных столбов. Поверх сетки были набросаны ветки и жёлтые листья. Маскировка казалась немного наивной. В районе Сокола она заканчивалась.
Проезжая под сеткой, бойцы смотрели по сторонам. Шоссе возле стадиона «Динамо» и Боткинского проезда пересекала железобетонная баррикада с пулемётными амбразурами. Так же как и на других баррикадах, в ней были оставлены два проёма для проезда машин.
На развилке в направлениях к Волоколамску и Ленинграду кипела работа. Сотни женщин, девушек и подростков копали противотанковый ров, укладывали в штабеля мешки с песком.
После парада в городе почти не осталось военных. При виде военизированной колонны у работавших на дороге людей, видимо, создалось впечатление, что Москву покидают последние армейские формирования. Они махали красноармейцам платками, косынками, шапками и кричали:
– Не пропускайте немцев! На вас последняя надежда!
Машины ехали быстро.
– Во время Финской войны, – рассказывал Гудзенко, – на один из участков фронта был направлен корреспондент фронтовой газеты.
– Подожди, Семён! И что ж это получилось? – перебил Сергей Копылов.
– А вот и соображай, – ехидно улыбнулся рассказчик.
В кузове дружно засмеялись – бойцы догадались, о чём идёт речь.
– Да, всё понятно! Продолжай, Семён!
– Ну так вот. То, что наборщик ошибся, – это ещё полбеды. Самый ужас был в том, что в таком виде был отпечатан весь тираж газеты!
– Ха-ха-ха! Представляю картину! – давился от хохота Жозев Гречанник.
– Редактора явно по головке не погладили… – вторил ему Василий Лапинский.
