Уже четвертый день живем, — ответил дядька, — а вы ведь только вчера приехали.
«На самом деле он не старый. Лет тридцать-тридцать пять, — подумала она, — а я тут почти голая. Олег в озере, на рыбалке. Дурацкая ситуация».
— Да, мы с мужем только вчера, — ответила Ольга.
И сказала не правду — пожениться они должны только через месяц, в сентябре.
— Вы вдвоем? — спросил он и улыбнулся. Стал виден длинный светлый шрам над верхней губой. Особенно заметный под загаром.
— Нет, мы с Шариком. Правда, Шарик? Щенок снова гавкнул, подбежал к Ольге и лизнул руку. Она рассмеялась. «И чего я, дура, разволновалась? Разве возможен у плохого человека такой замечательный щенок?»
— Я, кстати, не представился. Меня зовут Валера.
— Очень приятно. А почему — Шарик? Она уже успокоилась. Все-таки жизнь в двадцать лет кажется прекрасной. Да и Валера к себе располагал. Она рассмотрела звездообразный шрам над коленом. И странную наколку у плеча. То ли птица, то ли чудовище скалит страшную то ли пасть, то ли клюв с раздвоенным змеиным жалом. И надпись полукругом на незнакомом языке. Точно можно сказать только одно — не на английском, не на немецком. Мастерски сделанная двухцветная наколка — сине-красная. И мужик интересный…
— А кто же, если не Шарик? Мы же дворняга. И отроду нам три месяца, мы уже всю машину прописяли.
Ольга рассмеялась. Ей положительно был симпатичен этот немножко загадочный Валера с Шариком.
— А вам не скучно одному? — спросила она.
— Почему же одному? — удивился. — Мы с волчонком вдвоем. А когда место надоедает, быстренько сворачиваемся и едем дальше.
— А нам с Олегом не надоест, наверное. Такое место красивое. Вон камыши какие вымахали. А шуршат как ночью! Улет!
— Да… камыши, — задумчиво протянул он. — Камыши — это здорово. Вам повезло.
Он как— то потемнел лицом, а может, это показалось Ольге.
— Как здесь рыбалка? — спросила она из вежливости, так как рыбалка ее совершенно не интересовала. — А то мой Олег вчера вечером ничего не поймал.
— Рыбалка? — Вновь изменился Валера. — Рыбалка отлично. А если у вашего мужа не получается, я отдам вам рыбу.
— Ну что вы, это неловко…
Непроизвольно она уже кокетничала. Щенок лежал, высунув маленький розовый язычок и, кажется, собирался задремать. Не слушая, Валера высыпал рыбу на песок. Несколько крупных живых окуней запрыгали по песку. Щенок смотрел на них, наклонив набок пушистую голову.
— Ой, какие красивые… и живые. Вам их не жалко?
— Нет. Я еще наловлю. Поймать рыбу или другую живность можно всегда и везде. Нужно только уметь.
— Я не в том смысле. Вот они живые сейчас, еще бьются, а вы их… не жалко?
— Мне всех жалко, — сказал он. И снова голос и выражение лица неуловимо изменились. — А рыбу берите. Уха будет классная.
— Ну, что ж, спасибо.