Там Профи, не снимая наручников, быстро провели в безликий, отделанный светлым пластиком под сосну, кабинет. С ним остался угрюмый опер, остальные куда-то исчезли. Опер, не обращая на Профи никакого внимания, принялся строчить какие-то бумаги. Иногда он матерился сквозь зубы и грыз ногти на левой руке. Профи думал, что именно этот человек и будет его допрашивать. Это было ошибкой. Что с ним делать, обсуждали сейчас в соседнем кабинете трое других мужчин. А «зубогрыз» был оставлен для присмотра.
За стеной в это время начальник районного УР и двое его инспекторов быстро прокачивали ситуацию. То, что дело будет передано РУОПу, начальник розыска, опытный и тертый мужик, просек сразу. Хотя дело и произошло на его «земле», но, по подследственности и учитывая открывшиеся обстоятельства, обязательно передадут.
— Главное в другом, — внушал он операм, — попытаться сейчас, по горячим следам, раскрутить этого гуся. Получится — утрем нос РУОПу. Нет — отдаем дело, и хрен с ним. А шанс есть, есть. Что-то уж много всего здесь накручено. Бывший охранник Бегемота, бывшая жена Бегемота, бывший опер по делу опять же Бегемота.
— Этот Круглов точно что-то знает, — сказал опер по фамилии Мишин. — Но молчит.
— Вот и колите. Времени у нас нет. А обстановка в районе сами знаете какая. Нам хорошее, громкое раскрытие во как необходимо. Позарез.
Начальник розыска провел ребром ладони по горлу. Это был его характерный оборот. За глаза его так и звали — Позарез.
— Я думаю, — сказал другой опер, Быков, — что здесь все просто: ревность. Бывший муженек вполне мог прислать своих бойцов посчитаться с супружницей.
— Если это так, то Круглов определенно что-то знает, — отозвался Мишин, — он ведь сам из них.
— Нет, — сказал Позарез, — это не Бегемотовы быки. Ребята отзвонились с адреса — уже установили одного, некто Пименов, охранник мать-драть из агентства ПИП-клуб. Развелось их, как собак нерезаных…
— ВИП-клаб, — сказал Мишин.
— Агентство это так называется: ВИП-клаб.
— А-а… Короче, надо крутить этого Круглова.
Втроем они вошли в кабинет, где сидели на стуле Профи и «зубогрыз» за столом.
— Снимите наручники, — сказал Позарез с порога.
Он взял стул и сел напротив Профи. Он любил импровизировать, и, надо признать, ему это удавалось. Открывая дверь, Позарез еще не знал, как будет строить допрос. Он работал «с колес». По наитию. Быстро оценив Профи, он понял — этого мужика прессовать бесполезно, закаменел внутри… Пока Профи растирал запястья, он еще раз проверил свои ощущения.
