Играла она отменно, почти профессионально.
— Да ничего! Отель-то отхватил у меня из-под носа. Пока я чухалась… да. Сколько дал? Кому, не спрашиваю — знаю.
Бегемот поставил высокий бокал «Кампари» на подоконник. Гадость! Лучше бы водки. Листва за окном нежно трепетала. Солнце садилось. На соседнем столе с треском разлетелась пирамида. Мадам загнала еще один шар.
— Так сколько дал, Сережа?
— Так он тебе и ответит, — сказал здоровенный быкообразный мужик в английском костюме за полторы тысячи фунтов. Из-под рубашки выглядывала волосатая грудь. Он с интересом разглядывал зад склонившейся над столом Мадам. — У нашего Бегемотика все схвачено, и все — коммерческая тайна. А вообще-то у Яшки не забалуешь. Вот с Толяном все вопросы решались легко, с пониманием мужик.
Мадам выпрямилась. У нее было красивое, но несколько полноватое лицо. Его портило хищное выражение, напоминающее о Мадлен Олбрайт.
— А кто виноват? — спросила она. — Когда перед вторым туром нужно было добавить по пятьдесят штучек, вы все зажались. Электорат… гребаный. Теперь хавайте Яшку, он еще даст просраться.
Вошел халдей. Стройный, подтянутый парень лет двадцати пяти. Мадам посмотрела на него в упор.
— Сергей Наильевич, вас просят к телефону, — произнес он негромко и почтительно.
В этом закрытом клубе оружие и радиотелефоны сдавали при входе. В обязательном порядке, без исключений.
Бегемот вышел вместе с халдеем.
— Какой-то он сегодня не такой! — заметил генерал — Вареный.
— Проигрывать не любит, — усмехнулась Мадам.
Она, единственная здесь женщина, знала истинную причину плохого настроения Бегемота. формально Мадам работала редактором на телевидении. На самом деле ее влияние в городе было огромным. Фактически именно она решала, какие из неординарных новостей появятся в питерских СМИ, а какие — нет. Именно она заблокировала утечку информации о покушении на семью Хайрамова. Собственно говоря, Бегемот ее нисколько не интересовал. Сейчас она думала о том, что неплохо было бы употребить после игры этого смазливого халдейчика.
Бегемот вошел в небольшую комнату, откуда и велись все разговоры. Халдей плотно закрыл за ним дверь. Трубка телефона, обычного старомодного «Панасоника», лежала на полированной малахитовой столешнице.
— Але! — раздраженно сказал большой человек Хайрамов. — Слушаю.
— Майор Петров из регионального управления…
— Я узнал вас, майор. Какое у вас дело?
— Полчаса назад вы отказались войти в контакт с преступниками.
