Автор
Дебрями своей новой семьи начались кривые игры мужа, а также притворные дружбы соседок, которых он устроил для разоблачения жертвы. Чем больше я узнавала о своих собственных слабостях и предательстве близких, тем неуловимее становилась реальность "сумасшедшей" подруги. Это непредсказуемое приключение в окружении донжуанов выведет меня из себя....
– Ну, просто знакомые…
– Просто знакомые есть, конечно, но они вряд ли пустят. Вот ты, к примеру, гонишь, хотя я тебе жизнь спасла, если разобраться. – Она еще раз вздохнула, и одинокая слеза скатилась по ее щеке.
Я загрустила.
Конечно, по большому счету, она права. Если б не Марья, лежала бы я сейчас связанная, но она ведь совершенно ненормальная, ключи свистнула, разве такой поступок нормальным назовешь? Машину разбить предлагает… С другой стороны, если бы она ключи не свистнула, то и в квартиру не вошла бы, а значит…
– Ладно.
– Хорошо, – с готовностью кивнула она. – А у тебя машина есть?
– Есть.
– Тогда, может, вещи мои перевезем? Хозяйка очень ругается, я еще на той неделе обещала.
– А за что она тебя выгнала?
– Я кран закрыть забыла.
– Ну и что?
– Дело-то в пятницу было, вечером. Я к знакомым на дачу уехала, и соседи подо мной тоже. А я на пятом этаже. Короче, пролило до первого. Но это ведь не повод, правда?
– С кранами надо быть внимательней, – пробормотала я, радуясь, что сегодня не пятница.
– Конечно. Я бы заодно и пообедала.
Мы сели завтракать, Марья помалкивала, а я размышляла: что же делать? И ничего разумнее не придумала, кроме как идти в милицию. Марья вызвалась сопровождать меня.
Через час мы вошли в здание райотдела. Граждане сновали по коридорам, за стойкой сидел истомленный дежурный и недобро смотрел на мир.
– К кому мне можно обратиться? – робко спросила я. Я всегда робела при виде милиции, хотя и непонятно, с какой стати.
– Ко мне, – ответил мужчина, в глазах его появился интерес.
– Я развожусь с мужем, а он мне угрожает.
– А чего разводитесь-то? – спросил дежурный.
– Просто развожусь, – нахмурилась я.
– Интересно. «Просто развожусь», – передразнил он. – Причина должна быть веская. Это вам не игрушки: хочу – живу, хочу – развожусь.
– Что это вы мне мораль читаете? – возмутилась я. – Есть у меня причина.
– А если есть, то разведут. Всю жизнь у них мужики виноваты.
– Какой-то сумасшедший, – пробормотала я, схватила Марью за руку и потянула ее к выходу. Никакие силы небесные не заставили бы меня повторить эту попытку.
– Что я тебе говорила? – бубнила Марья. – Менты всегда так, им бы только ничего не делать. Будут нервы трепать: а с чего вы решили, что это ваш муж, а чем докажете? Вот когда убьют, тогда и приходите.
Хоть Марья, с моей точки зрения, и была девицей чокнутой, но в тот момент я была склонна ей верить.
