В темном шатре после зажженных свечей и молчаливого салюта, гости запутываются в тенистых играх ветра. Ночь окутана бурей, а музыка тонула в урагане шепотовок и возгласов. Попытка социального взаимодействия кажется неосуществимой под ледяным куполом свечей.
Когда мы забирали его с местной железнодорожной станции на материке, от него воняло травой, и выглядел он так, будто спал не в кровати, а черт знает где. Я надеялась, что он хотя бы побреется и пострижется перед тем, как ехать сюда. Мне хочется, чтобы шафер моего жениха не выглядел как пещерный человек — я ведь не так уж много прошу, правда? Чуть позже я пошлю Уилла к Джонно с бритвой.
Уилл слишком добр с ним. По-видимому, он даже устроил Джонно пробы на «Дожить до утра», которые, разумеется, ни к чему не привели. Когда я спросила Уилла, почему он общается с Джонно, то он ответил, что все дело в «одной истории».
— Сейчас у нас не так уж много общего, — добавил тогда он. — Но мы очень давно общаемся.
Хотя Уилл может быть и довольно безжалостным. Честно говоря, это одно из качеств, которое привлекло меня, когда мы только встретились, — я сразу поняла, что в этом мы с ним похожи. Помимо его золотистых локонов и обаятельной улыбки, мне нравились его амбициозность, его хватка, я их чуяла под его внешним очарованием.
И вот что еще меня напрягает. Зачем Уиллу общаться с таким человеком, как Джонно, только из-за общего прошлого? Если только это прошлое не имеет над ним какую-то власть.
Джонно. Шафер"
"Уилл поднимается по лестнице с упаковкой «Гиннесса» в руках. Мы стоим на краю обрыва, на котором располагается «Каприз», и смотрим сквозь щели в каменной кладке. Земля далеко внизу, а кладка не очень прочная. Не стоит тут стоять тем, у кого от высоты кружится голова. Отсюда даже можно увидеть материк.
Уилл вытаскивает одну банку из упаковки.
— Вот, держи.
— Да, отличное пиво. Спасибо, дружище. И прости еще раз, что вас застукал, — подмигиваю я ему. — Я-то думал, такое надо придержать до медового месяца?
Уилл вскидывает брови, как сама невинность.
— Не знаю, о чем ты говоришь. Мы с Джулс обсуждали план рассадки.
— Да неужели? Теперь это так называется? Но я серьезно, — продолжаю я, — сожалею насчет костюма, Уилл. Я чувствую себя такой сволочью из-за того, что забыл его.
Я хочу, чтобы он знал, как мне стыдно, что я серьезно отношусь к своей роли шафера. И это правда, я хочу отдать ему должное.
— Не переживай, — говорит Уилл. — Не уверен, что мой запасной костюм тебе подойдет, но если что — он твой.
— Ты уверен, что Джулс не будет против? Она явно выглядела расстроенной.
— Да, — Уилл машет рукой. — Она переживет.
Что в переводе значит: нет, она будет против, но он ее уговорит.
— Ладно.
