Я поднимаю голову и вижу мою младшую кузину, Бет. — Он с Оливией, она немного напилась.
— А, да, Оливия! — присоединяется очередная кузина. — Они пошли к выходу. Он решил, что ей надо подышать свежим воздухом.
Оливия, снова выставляет себя на посмешище. Но когда я выхожу, то нигде их не вижу. У входа в шатер околачивается только группка курильщиков — друзья из университета. Они поворачиваются ко мне и говорят все то, что должны, — как чудесно я выгляжу, какая это была волшебная церемония, но я их обрываю:
— Вы не видели Оливию и Уилла?
Они рассеянно машут руками в сторону моря.
Но с какой стати Уиллу и Оливии туда идти? Погода становится все неистовее, а тусклого лунного света недостаточно, чтобы разглядеть тропинку.
Ветер завывает вокруг шатра, когда я захожу за угол. Вспомнив недавний несчастный случай, я чувствую, как желудок сжимается от ужаса. Оливия же не станет делать такую глупость?
Наконец я замечаю у моря их силуэты, освещенные светом из шатра. Но какая-то неуловимая интуиция не позволяет мне окликнуть их.
Я понимаю, что они стоят слишком близко друг к другу. В такой темноте две фигуры почти что сливаются воедино. На какое-то ужасное мгновение мне кажется… но нет, наверное, они просто разговаривают. И в этом нет никакого смысла. Кажется, кроме коротких вежливых бесед моя сестра никогда не говорила с Уиллом. Они едва знают друг друга. Встречались всего один раз. И все же им будто есть что обсудить. О чем они вообще могут разговаривать? И зачем идти сюда, подальше от глаз гостей?
Я осторожно иду вперед, как воровка, прокрадываюсь в сгущающейся тьме.
Оливия. Подружка невесты
— Я все ей расскажу, — говорю я. Мне сложно выдавить из себя слова, но я пытаюсь. — Расскажу… расскажу ей про нас.
В памяти всплывают слова Ханны: «Всегда лучше обо всем рассказывать, даже если это что-то постыдное, даже если тебе кажется, что люди тебя осудят».
Он зажимает мне рот рукой. Это повергает меня в шок. Я чувствую запах его духов. Помню, как и раньше слышала его на своей коже после наших встреч.
И наслаждалась этим, думая, какая я взрослая. Теперь меня от него тошнит.
— О нет, Оливия, — произносит Уилл, его голос все еще почти добрый и заботливый, но от этого становится только хуже. — Вряд ли ты это сделаешь. Ведь тогда ты разрушишь счастье своей сестры. Это ее свадьба, маленькая ты дурочка. Ты слишком дорожишь Джулс, чтобы так с ней поступить. И ради чего? Будто между нами когда-нибудь что-то произойдет.
