В темном шатре после зажженных свечей и молчаливого салюта, гости запутываются в тенистых играх ветра. Ночь окутана бурей, а музыка тонула в урагане шепотовок и возгласов. Попытка социального взаимодействия кажется неосуществимой под ледяным куполом свечей.
Не такая уж она и ясновидящая, если учитывать, что в том же разговоре я ей сообщила, что мы уже обручены. Но мама никогда не позволяет нелепым фактам испортить красивую историю.
— Разве они не чудесно смотрятся вместе? — спрашивает она. Гости тихо соглашаются. Мне не нравится, что она выделила в этом вопросе слово «смотрятся»."
"— Я знала, что Джулс нужно найти кого-то столь же целеустремленного, как и она, — продолжает мама. Мне послышалось, или она как-то резко сказала «целеустремленного»? Наверняка понять трудно.
Точно, как будто я выбрала его под новую пару туфель. Как будто я выхожу за него замуж только потому, что он идеально вписывается в мою жизнь…
— И любому это покажется безумием, — продолжает мама, — вытащить всех на этот ледяной и богом забытый остров.
Это мне тоже не понравилось. Я смеюсь со всеми остальными, но на самом деле беру себя в руки. Мне хочется встать и сказать свою речь, как будто она прокурор, а я адвокат. Не так же мы должны себя чувствовать, когда любимые что-то про нас говорят?
Вот вся правда, которую моя мама никогда не скажет: если бы я не знала и не добивалась, чего хотела, то так бы и сидела на месте.
Одной рукой я крепко хватаюсь за край стола, чтобы не вскочить.
— Это может показаться немного нескромным, — говорит мама, дотрагиваясь до груди, — но я должна сказать, что горжусь собой, ведь я вырастила такую волевую и независимую дочь.
И тогда она слегка кланяется, будто вокруг толпа обожателей. Когда она садится, все послушно хлопают.
Меня трясет от гнева.
