В темном шатре после зажженных свечей и молчаливого салюта, гости запутываются в тенистых играх ветра. Ночь окутана бурей, а музыка тонула в урагане шепотовок и возгласов. Попытка социального взаимодействия кажется неосуществимой под ледяным куполом свечей.
Я смотрю на бокал с шампанским в моих руках. На одну сладкую секунду я представляю, как разбиваю его о стол, и все замолкают. Но нет, глубокий вдох. И вместо этого я встаю, чтобы самой сказать тост. Я буду щедрой, благодарной и любящей.
— Спасибо всем, что пришли, — говорю я теплым тоном. Мне намного привычнее говорить речи перед сотрудниками, поэтому приходится с трудом убирать из голоса властные нотки. Я знаю, многие женщины жалуются, что их никто не воспринимает всерьез. У меня зачастую противоположная проблема.
— Мы так счастливы, что вы пришли, — говорю я и улыбаюсь; помада на губах кажется толстым воском. — Знаю, сюда непросто добраться… как и выгадать для этого время. Но с того момента, как я узнала про этот остров, я поняла, что он идеален. Для Уилла, такого законченного авантюриста.
Я смотрю на папину ухмылку.
— И видеть вас всех здесь — наших самых близких и дорогих — это самый лучший подарок. Для нас обоих. — Я поднимаю свой бокал Уиллу, и в ответ он поднимает свой. Он в этом гораздо лучше меня. Из него так и льется тепло и очарование, хотя он даже не пытается. Разумеется, я легко могу заставить людей делать то, что я хочу. Но мне далеко не всегда удавалось заставить их полюбить меня.
— Я не верила, что этот день настанет, — продолжаю я, возвращаясь в настоящее. — Последние годы «Загрузка» занимала все мое свободное время, и я даже не надеялась, что встречу кого-нибудь.
— Не забывай, — вмешивается Уилл, — мне долго пришлось тебя уговаривать пойти на первое свидание.
Он прав. Почему-то все казалось слишком хорошим, чтобы быть правдой.
— Я так рада, что все-таки уговорил, — улыбаюсь ему я. Это произошло так быстро и легко, что все еще кажется чудом.
— Если бы я в нее верила, — заканчиваю я, — то могла бы сказать, что нас свела судьба.
Уилл сияет. Мы смотрим друг на друга, и кажется, что здесь больше никого нет. И вдруг, я вспоминаю о чертовой записке.
