В темном шатре после зажженных свечей и молчаливого салюта, гости запутываются в тенистых играх ветра. Ночь окутана бурей, а музыка тонула в урагане шепотовок и возгласов. Попытка социального взаимодействия кажется неосуществимой под ледяным куполом свечей.
Теперь огромные гиены смеются, оскалив зубы, и хлопают друг друга по спине с силой достаточной, чтобы причинить боль. Я замечаю, что Джонно смеется не так громко, как остальные. Почему-то его ухмылка кажется неестественной.
— А что это значит? — спрашивает Джорджина.
— Ангус, — лепечет Феми, — ты у нас фанатеешь по латыни.
— Первая часть, — отвечает Ангус, — переводится как «Будь храбрым и терпи», что и было девизом школы. А вторую часть мы сами добавили, это значит «Если я не склоню небесных богов, то всколыхну ад».
— И не только, — подхватывает Дункан с противной ухмылкой.
— Как угрожающе, — говорит Джорджина. Она уставилась на красного, потного мужа с безумным взглядом так, как будто никогда в жизни он не был столь красив.
— В том и смысл.
— Ну все, дамы! — кричит Джонно. — Хватит ходить вокруг да около, пора выпить!
Остальные снова одобрительно кричат. Феми и Дункан мешают виски с вином, подливают туда оставшийся с обеда соус, солят и перчат, и все это превращается в отвратительную коричневую жижу.
Первый проигрывает Ангус. Пока он пьет, жижа капает с его подбородка на белую рубашку, оставляя коричневое пятно. Остальные смеются над ним.
— Идиот! — орет Дункан. — Почти все вылилось на грудь.
Ангус делает последний глоток и давится с выпученными глазами.
Следующий Уилл. Он пьет умело. Я смотрю, как работают мышцы его горла. После он переворачивает стакан и ухмыляется.
Следующий проигрывает Чарли. Он смотрит на свой стакан и делает глубокий вдох.
— Давай, девчонка! — кричит Дункан.
Я не могу на это смотреть. Я и не должна. «К черту Чарли», — думаю я. Мы должны были вместе отдохнуть на выходных. Если он хочет опозориться, то сам виноват. Я его жена, а не мамочка.
— Я иду спать. — Объявляю я, вставая из-за стола. — Всем спокойной ночи.
Но никто мне не отвечает, да и вообще не смотрит в мою сторону.
Я иду на выход через гостиную и резко останавливаюсь, испугавшись.
— Привет, — говорю я.
Она поднимает голову. Я вижу ее вытянутые длинные ноги.
— Привет.
— Натерпелась там?
— Ну да.
— Я тоже, — тяжело вздохнув, говорю я. — Ты пока не ложишься спать?
Она пожимает плечами.
— Да в этом никакого смысла. Моя комната прямо напротив этого.
Как будто в ответ из столовой доносится язвительный смех.
