После смерти коллекционера Платона Зубильского полиция не нашла явной причины его смерти. Сыщики Лев Гуров и Станислав Крячко начинают расследование, обнаруживая отравление. Среди артефактов найден ключ к разгадке, который скрывает тайны прошлого.
Там чуть до дуэли не дошло. Пришлось вмешаться самому министру. Да, что было, то было…
Отвечая на вопрос Льва о взаимоотношениях Зубильского с первыми лицами министерства, хозяин кабинета оценил их как «конструктивные». Памятуя о своем решении не слишком усердствовать по части углубления в те или иные детали, Гуров не стал уточнять, что именно тот понимает под словом «конструктивные». Но Арсен, словно прочитав его мысли, тут же пояснил:
– Он никогда не старался прыгнуть выше головы. И все же… Если прежний глава нашего ведомства был над ним, то нынешний – под ним.
Как явствовало из дальнейшего разговора, за год до выхода Зубильского на пенсию с ним приключилась какая-то темная история, о которой мало кто знал. Ее суть и для Арсена осталась загадкой, но кто-то ему говорил, что случившееся каким-то образом было связано с другим федеральным министерством производственно-экономического блока. Вроде бы даже из-за этого Платон спешно ушел на пенсию, хотя ранее и не помышлял об отставке.
– У него самого выпытывать я не решился, – пыхнув трубкой, досадливо поморщился хозяин кабинета. – Согласитесь, назойливое любопытство мужчине не должно быть свойственно… Простите, Лев Иванович, к вам это не относится. Вы – сыщик и по долгу своей службы обязаны быть даже запредельно любопытным.
– Спасибо за понимание… – рассмеялся Гуров.
– Но это же – факт! – развел руками Арсен. – Правда, я как-то раз, как бы вскользь, попытался спросить его – что ж это за хрень с ним приключилась? Но он сделал вид, что вопроса не понял, и я к этой теме больше не возвращался.
На вопрос Льва о том, кто бы из их ведомства мог располагать информацией о том загадочном ЧП, его собеседник, немного подумав, порекомендовал встретиться с бывшим начальником отдела товарной номенклатуры, который пару лет назад вышел на пенсию. Впрочем, краем уха Арсен как-то слышал, что тот собирался уехать из Москвы куда-то очень далеко.
– Вот он мог бы что-то дельное рассказать. Его у нас за глаза звали ЦРУ за то, что любил совать нос в чужие дела. Кстати, это его инициалы – Царев Роман Устинович. Его адрес я сейчас попробую найти. Он у меня где-то записан…
Порывшись в ящике стола, Степанянц достал старенький блокнот с потертой дерматиновой обложкой и, полистав исписанные страницы, удивленно объявил:
– Надо же! Нашел! Записывайте. Значит, улица Конная, дом сто один, квартира шестнадцать. О! Есть и телефон… Давайте-ка я ему позвоню. Тогда уж точно будете знать – ехать к нему или не ехать.
