Несколько озадаченный его реакцией, Геннадий, пару мгновений помявшись, снова спросил с нотками тревоги в голосе:
– Еще раз прошу извинить, но… Вы как-то непонятно отреагировали на упоминание о Любе… Что-то тут не так? Она что, замужем?
– Насколько я знаю, не замужем… – неопределенно хмыкнул Стас. – Не хотелось бы тебя напрягать, но… Видишь ли, Люба работает в, так сказать, «фирме УПС».
– А-а… что это такое? – Геннадий был явно озадачен.
– Услуги платного секса… – суховато пояснил Крячко. – «Точка», на которой она «трудится», – на вашей же улице, на Пармской. Это в скверике у ресторана… Наверное, знаешь где?
– Знаю… – сразу же помрачнев, кивнул тот. – Ладно, я пошел…
Когда за ним закрылась дверь, Стас сочувственно посетовал:
– Хуже нет этих несвоевременных высоких настроений, чего доброго, с расстройства сейчас пойдет и надерется до чертиков…
– Не надерется… – невозмутимо откликнулся Гуров. – Парень он неглупый, ответственный, так что подвести не должен. Ладно, я сейчас в Министерство развития внешнеэкономических связей. Ну, а ты, значит, когда получишь фоторобот – к Могилычу? Ну, все, я уехал…
Сев за руль «Пежо», Лев запустил двигатель и отправился на улицу Семеричную, где располагался главный офис интересующего его ведомства. Разумеется, он не ждал, что эта поездка гарантированно даст желаемые результаты. Но даже если этот визит и не станет «парадом откровений», все равно что-нибудь да удастся выудить. Пусть это выглядит так, будто он приехал в МРВЭС лишь для того, чтобы чисто формально опросить (раз уж так полагается!) его сотрудников о кончине бывшего топ-менеджера. Только и всего!
Припарковавшись на ведомственной стоянке, где его «француз» при всей своей иноземности смотрелся бедным родственником «навороченных» лимузинов, выстроившихся в ряд, он направился к стеклянному вестибюлю, внутри которого виднелась сухощавая фигура охранника в темно-синей униформе с узким черным галстучком. Войдя внутрь и показав свое удостоверение, Лев проследовал в просторный холл, обставленный со всем мыслимым корпоративным шиком, с курчавыми пальмами и лопушистыми монстерами в эксклюзивных кадках иноземного производства. Прямо напротив входа на специальной этажерке был установлен небольшой портрет Зубильского в черной рамке, с траурной корзиной цветов и кратеньким некрологом.
Гуров огляделся и справа от себя увидел в окружении зелени эдакое бюро-каре со столом и сидящей за ним девушкой в строгом костюмчике сугубо «офисного» фасона (дресс-код, знаете ли!).
