Автор
Даша Васильева становится свидетельницей самоубийства молодой женщины. Когда милиция закрывает дело, любительница частного сыска решает разобраться в произошедшем. Её расследование приводит к раскрытию запутанной тайны, связанной с тёмными секретами провинциального городка и опасными...
– Ваш сын привез из Индии черную оспу, – пояснил один из врачей, таскающих баллон, – всех общавшихся с ним необходимо изолировать.
В висках мелко-мелко застучали молоточки, Ирка взвизгнула.
– Как черная оспа? – пролепетала я. – Откуда?
– Он делал прививки перед полетом в Дели?
– Нет.
– Ну и что вы хотите, – продолжал сипеть через респиратор врач, – в Индии постоянно вспыхивает эта зараза. Очень безответственно отправляться в такую страну без прививки.
Нас впихнули в «рафик», Кешку уже увезли на другой машине.
– Но наверху больная девочка, потом, у нас живут гости.
Врач плотно закрыл дверь и ответил:
– В доме останется эпидемиологический пост, всех прибывающих поместят в изоляторы.
– Что же с нами будет? – поинтересовалась Катерина.
Вопрос повис в воздухе, оставшись без ответа.
– Если черная оспа тревога номер два, то номер один какая болезнь? – робко тронула я за рукав доктора.
– Чума, – сообщил инфекционист.
Глава 19
Очевидно, стресс каким-то образом повлиял на зрение и память, потому что совершенно не помню, как нас вели и куда. Очнулась только в маленькой комнатенке с убогой обстановкой: железная кровать, железный стул и тумбочка, смахивающая на допотопный сейф без дверцы. Прямо в комнате, словно в тюремной камере, находился устрашающего вида, но кристально чистый унитаз без бачка. В нем с ревом неслась вода. У стены небольшая раковина. Но больше всего изумляла входная дверь. К ней был приделан очень необычный ящик.
Ничего не понимая, я рухнула на кровать и машинально пощупала простыни – бумажные. Потекли минуты, затем часы. Ко мне никто не приходил. Ровно в семь за дверью залязгали железки. В двери приоткрылось окошко, две руки в резиновых перчатках высунулись из ящика и протянули бумажную тарелку с пластмассовой ложкой.
– Ужин, – раздался утробный голос.
Я схватила поданное – пшенная каша, кусок хлеба и граммов двадцать масла.
Ящик снова приоткрылся, и те же руки протянули одноразовый стаканчик с тепловатой бурдой.
Есть не хотелось. Молча поковырявшись в каше и даже не попробовав «чай», я улеглась и попыталась задремать.
Не тут-то было. Ящик снова ожил.
– Посуду, – велел «баландер».
– Позовите врача, – попросила я, отдавая тарелочки, стаканчик и миску.
Никакого ответа. Вдруг из коридора раздался громкий, резкий голос:
– Сливу вам в жопу, мудаки сраные.
Так, значит, Алиску тоже запихнули сюда, и она теперь выражает негодование всеми доступными способами. «Кормушка» прикрылась, опять тишина.
