Автор
Даша Васильева становится свидетельницей самоубийства молодой женщины. Когда милиция закрывает дело, любительница частного сыска решает разобраться в произошедшем. Её расследование приводит к раскрытию запутанной тайны, связанной с тёмными секретами провинциального городка и опасными...
– Я ни при чем, как велят, так и делаю.
Мы молча рылись в мешке, отыскивая вещи. Наконец все облачились, и я не сумела сдержать смех. Алиска в жеваном платье цвета скисшего кефира. Зайка в слаксах, превратившихся в бриджи, и рубашечке в серо-буро-зеленую клетку. У Мани из пуловера торчат голые по локоть руки, а джинсы, ставшие из голубых отчего-то зелеными, не застегиваются. Филя так и не смог влезть в водолазку. Она теперь сгодится только для Барби. И у всех сморщенная обувь без каблуков, шнурков и стелек.
– Оделись? – весело спросил входящий доктор. – Ну и чудненько, теперь идите по аллейке до ворот, там такси поймаете.
Ни у кого, даже у Алиски, просто не нашлось слов.
– Давайте, давайте, – торопил врач, – все хорошо, что хорошо заканчивается.
– Что с Кешей? – закричала Маня.
– Все изумительно, – восторгался доктор, – переправили в детское отделение и положили к ветряночникам. Завтра ему станет лучше.
Он буквально вытолкал нас на улицу. Пронизывающий холод моментально залез под одежду. Клацая зубами, мы вылетели на проспект и принялись махать руками. Но ни одна машина не собиралась останавливаться.
– Я бы тоже ни за что не взяла группу бомжей, – резюмировала Зайка.
– Деньги у нас есть? – поинтересовался Филя. – У меня, например, ни копейки.
– Так наколдуйте быстренько, – не удержалась я.
Шаман побагровел.
– Ладно вам ругаться, – примирительно одернула меня Алиска и вытащила скукоженный кошелек, – у меня сто баксов.
Но появившаяся на свет бумажка оказалась девственно-чистой. Дезкамера превратила стодолларовую банкноту в обычный листок.
Тут из ворот больницы вырулила труповозка. Машина притормозила, и женщина-шофер осведомилась:
– Из инфекции выписали?
– Да, – закричали мы на разные голоса, – подвезите до дому.
– Садитесь, – велела женщина.
Мы разом влезли в труповозку.
– Для нас самый сейчас подходящий транспорт, – вздохнула Ольга, – попросим ее подождать у дома, пока за деньгами сбегаем.
– Вот, – тихо сказала Ирка, вытаскивая из кармана мятую, но совершенно целую нашенскую пятисотрублевую банкноту. – Дарья Ивановна утром дала на бытовую химию, а я купить не успела.
– Надо же, – восхитилась Алиска, рассматривая бумажку, – а еще говорят, что их доллар – деньги. Да перед нашими он просто говно! Рублики-то никакая дезинфекция не берет!
Утром, спустившись в столовую, мы с Зайкой принялись оценивать ущерб. Все стены в потеках, мебель и ковры липкие. Но хуже всего выглядели животные.
