Автор
Март пришел теплым гостем, травы уже пробиваются из-под снега, и все как на д碟e одеваются почаще - девочки в легких курточках, парни в широких пальто. А мы, живущие за городом, ощущаем весна не хлопотами улицы, а мягкими лучами солнца и звуками теплой тишины, где каждый шуршание листа или капля дождя становится знаком стартующей жизни....
Но такого просто не могло быть! Правда, находились свидетели, утверждавшие, что иногда Ганс, Макс и другие впадали в какое-то странное оцепенелое состояние, словно спали с открытыми глазами.
Врач однажды бесконечно напугал пациента, уйдя с приема внезапно, с остановившимся взглядом, забыв про все.
Журналист как-то раз заснул во время редколлегии и принялся распевать похабные частушки, хозяин таксопарка неизвестно как вдруг оказался ночью в другом городе…
Такое же странное, нелепое поведение замечалось и за другими.
Но в банду лунатиков, грабящих банки, германская криминалистика верить не хотела.
В конце концов одному из следователей пришла в голову мысль покопаться в прошлом налетчиков. Выяснилась удивительная деталь – все они были когда-то узниками лагеря смерти Дахау. Более того, в разное время становились объектами внимания доктора Раушенбаха.
Не секрет, что немецкие врачи активно вели в концентрационных лагерях медицинские исследования.
Несчастным людям ампутировали без наркоза конечности, вкалывали дикие дозы гормонов. Кстати, женщины всего мира, принимая противозачаточные таблетки, и не подозревают, что немецкие гинекологи опробовали их на польках в лагере Освенцим.
Но доктор Раушенбах не мучил своих подопечных физически. Наоборот, заключенные жили в отличных условиях, хорошо питались… Фриц Раушенбах изучал возможности гипноза, занимался зомбированием.
В головы пациентов оказалась вложена мысль – после определенного сигнала требуется надеть маски, взять пистолет.
– Как же он давал им сигнал? – не удержалась я.
Андрей Николаевич пожал плечами:
– Это могло быть что угодно.
– Слышала, будто человека нельзя заставить совершить в трансе такие действия, на которые он не способен, убийство например.
Профессор кивнул:
– Правильно. Если на сеансе, предположим, велите больному ударить ножом кого-нибудь, скорей всего он выронит оружие.
