В стенах забитого офиса начинался гул разочарования. Алина сгорбилась в кресле, вздыхая облегченно. Здесь она провела целый год под пристальными носками своего босса - человека без начала и конца, жаждавшего совершенства в каждой мелочи. Теперь же, освободившись от этой тирании, Алина готова рассказать всему городу о своем споре с этим идеалистическим убийце времени....
– А как же мой отгул? – надавила я на совесть босса.
Вот уж нелепая затея. Как можно надавить на то, чего нет!
– Будет отгул. Но когда-нибудь в следующий раз, – отрезал бессовестный босс. – Оксана сломала ногу. Она сейчас в больнице. И кроме вас работать в приёмной некому.
Оксана сломала ногу? Что за ерунда… Где-то в городе летом внезапно образовался гололед? В любом другом случае это невозможно: Оксана не тот человек, который неуклюже падает на ровном месте. Наоборот, она контролирует абсолютно всё! И уж точно присмотрела бы за своей ногой.
– Вы шутите, да? – засомневалась я.
Сейчас я сорвусь, приеду в офис, а там всё в порядке и Оксана на месте. Да нет, глупость какая. Вряд ли босс стал бы шутить такими вещами. И вообще шутить.
– Я бы не стал шутить такими вещами, – эхом отозвался босс, словно подслушав мои мысли. – Не тяните время! Срочно в офис! – добавил он и отключился.
Пришпоренная последними словами, я слетела с кровати и заметалась по квартире. Представляю, что сейчас творится на работе.
Пятнадцать минут восьмого?!
Вот почему пробок почти не было. Но во сколько же тогда босс звонил? Да еще и поторапливал! «Сро-о-очно», – передразнила я. Кстати, если рабочий день не начался, почему открыта дверь в приемную? Значит, босс уже здесь? Отлично. Раз дернул меня ни свет ни заря, пусть и сам вкалывает! Кипя от негодования, я схватила со стола Оксаны папку «На подпись», удовлетворенно обнаружила там пару бумажек и промаршировала в кабинет.
– Юля? – бровь босса удивленно изогнулась. – Вы уже здесь?
Я почувствовала, что закипаю. Нет, это мираж, оптический обман. А Юля дома спит. У нее же отгул!
Босс отклеился от подоконника и потянулся за пиджаком. Но передумал на полпути и остался как был. А лучше бы оделся. Эта его белоснежная рубашка с расстегнутым воротом… Не рубашка, а провокация! Напрочь сбивала рабочий настрой и вызывала неприличные мысли. Старательно отводя взгляд, я протянула папку.
