Когда моя подруга жаловалась на босса-тирана, я зачем-то решила возразить. Слово за слово – и мы поспорили. Теперь я должна ровно месяц продержаться в приемной этого чудовища. И – неожиданность! – все, что она о нем говорила, оказалось правдой. Теперь я бы с радостью отсюда сбежала. Только вот пути назад у меня уже нет....
Стоило мне только сосредоточиться на своих обязанностях, как по внутренней связи раздавался знакомый низкий голос, и все летело кувырком! Хорошо еще, что кофе, подписание документов и прочие контакты с боссом Алинка взяла на себя, и я умудрилась ни разу его не увидеть.
В борьбе самообладания и здравого смысла с распоясавшимся воображением рабочий день пролетел как одно мгновение.
И наступил вечер – время назначенного ужина с объяснениями. Алина исчезла с работы ровно в девятнадцать ноль-ноль.
Сердце екнуло и пустилось вскачь.
– Какой ресторан вы предпочитаете? – спросил он твёрдо, давая понять, что от ужина мне не отвертеться.
– Я домой хочу, – жалобно пискнула я.
После напряженного дня перспектива даже просто находиться рядом с боссом вселяла настоящий ужас.
– Домой? – он пристально посмотрел на меня. И неожиданно легко согласился: – Что ж, ужин можно заказать и домой. Так даже лучше.
Лучше?! Кому лучше?
Он вышел из приёмной и явно стал звонить в доставку. А я, пользуясь тем, что сейчас он меня не видит, несколько раз глубоко вдохнула и выдохнула. Вообще-то домой я хотела бы отправиться одна.
Мы вышли из офиса, вместе сели в машину. Я уже смирилась с тем, что завтра поползут сплетни, и молча устроилась на переднем сиденье. Но через несколько минут встрепенулась:
– Ой! Вы пропустили поворот! Мой дом – там!
– Ничего я не пропустил. Вы просили домой? Вот мы и едем домой. Ко мне.
Глава 25
После этого «ко мне» все изменилось. Словно в голове нажали какую-то кнопку. Самообладание ушло в отгул, здравый смысл вообще сдуло в приоткрытое окно, и воображение окончательно вырвалась из-под контроля, рисуя картинки одна бесстыднее другой.
Я облизала губы и покосилась на босса. Почувствовав взгляд, он повернул голову и посмотрел на меня. Зеленые глаза горели таким жаром, что, казалось, еще немного, и все вокруг полыхнет огнем.
