Автор
Сейчас или никогда... она перевела дыхание и потянулась к окну. Распахнула его настежь, забралась на подоконник и, не раздумывая, прыгнула вниз. Как и предполагалось – неуклюже, но все же сумела допрыгнуть до сугроба. Взбодренная победой, она стала пробираться к выходу, ощущая радость от своей изобретательности в неловкой ситуации....
Досчитал до десяти и… ничего. Тишина. Ревет скорее всего. Ну и хрен с ней, всяко лучше, чем вопли на весь дом.
Потянулся к Машиной сумке и, совершенно не стесняясь, начал проверять ее содержимое. То, что мне нужно как можно быстрее избавиться от этой девчонки – неоспоримый факт. Но просто так отпустить ее на все четыре стороны не могу. Совесть сожрет. По сути, Берсеньева – это ребенок. Причем самый беспомощный. Обдурить такую – много ума не надо.
В сумке, кроме нехилого количества украшений, на удивление, оказался паспорт, сменное белье и упаковка карандашей вместе с блокнотом.
Сложил вещи обратно в сумку и начал убирать диван. Замер, увидев коричневую точку на простыне. Вывернул все белье, осмотрел диван и конкретно так прифегел.
Быстро залез в телефон и стал читать про укусы этих тварей. Хорошего мало. С какой вероятностью эта девчонка входит в категорию людей, у которых будет самая что ни на есть задница от их укуса? Сто процентная, учитывая то, как она росла. Не дожидаясь, пока Маша выйдет из ванной, я пошел за ней, прихватив ее обувь. Тихонько стучу в дверь.
– Маш, открой, пожалуйста. У меня для тебя хорошая новость.
– Какая? – ну супер, от слез еще больше отекла. Зато дверь открыла и на том спасибо.
– Снег на улице закончился.
– И что здесь хорошего? Я люблю снег. Да и если бы не он, я бы лицом об асфальт стукнулась и тут бы уже не стояла.
– Надень кеды, пол холодный, да и грязный.
– Спасибо, – надевает обувь и вновь переводит взгляд в зеркало. Громко шмыгнув носом, прикладывает пальцы к лицу. – Я вообще не понимаю, где мой правый глаз?
– Справа.
– Действительно, как это я не догадалась.
– Наверное, потому что ты была увлечена чесанием. Успокойся. Посмотри на это с положительной стороны: в таком виде тебя ни отец родной не узнает, ни его охрана.
– Спасибо, ты умеешь подбадривать.
От созерцания пятен на теле Маши и от того, как она чешется, невольно сам начал чесаться.
– Пожалуйста, не чешись.
– Да у меня вся кожа горит, кажется, и горло уже царапает. Не могу не чесаться!
Этого мне еще не хватало.
