Когда Денис Цесаркин оказывается на Камчатке, его жизнь меняется из-за неожиданного наследства и семейных тайн. Возникает конфликт между желаниями и реальностью, когда любовь сталкивается с обстоятельствами. Хотелось найти ответы о прошлом и разобраться в сложных отношениях.
Тот от страха или возмущения не смог вымолвить ни слова, а только во все глаза пялился на Ломакина. Михаил громко выругался, кляня всяких лохов, заполонивших мир, а затем в два шага догнал Дениса и его собаку.
– Я люблю ее, – высокопарно начал Ломакин без предисловий, лишь только Герда рванула по аллейке. – И собирался вернуться.
– Ты когда-нибудь поездом ездил? – пробурчал Цесаркин. – На вокзале бывал?
– Ты это о чем? – не понял Ломакин.
– Твой поезд простоял на перроне несколько лет, – принялся объяснять Денис. – А ты равнодушно проходил мимо, заглядывал в окна. А вот когда состав тронулся и уже почти отошел от перрона, тебе пришло в голову запрыгнуть в последний вагон. Только поезд вдруг набрал скорость и из доходяги-пассажирского превратился в «Сапсан». Двери закрылись автоматически.
– Я тебя понял, – пробурчал недовольно Ломакин.
– А сам чего сопли жевал? – негодующе бросил Цесаркин. – Такую женщину упустил.
– Мне всегда казалось, что Нина примет меня любого. Вот сделает Томка меня знаменитым, и я шмыг обратно к своей Тарантульке.
– Да, теперь ты мега популярен, но за все нужно платить. А Нина теперь моя. Заруби себе на носу, или где захочешь.
Ломакин хмыкнул неопределенно, а потом заявил сердито:
– Только если узнаю, что вы с братцем спектакль специально устроили, чтобы Нинку этой квартиры лишить, лично прибью.
– Брат отрицает свою причастность к погромам, – холодно пресек дальнейшие угрозы Денис. Нужно думать, кому Нина могла так насолить...
– Да только твои родственники остаются. Больше некому. Нина мухи не обидит.
– Мои тоже отпадают. Нет у них ни денег, ни возможностей творить такой беспредел.
– Подумаешь, – осклабился Ломакин. – Делов-то шпану нанять!
– Тебе виднее, – рыкнул Денис и, зло оглядев собеседника, добавил: – А если погромы твоих рук дело, пеняй на себя. Никакой Белоусов не поможет, братва тем более.
– Да знаю я, что ты крутой перец, – раздраженно пробубнил Ломакин и задумчиво потер башку. – Но если предположить, что твой отмороженный брат только лишь испортил Нинкину машину, то кто же тогда разнес к чертям собачьим хату и кабинет?
– А я тебе о чем толкую, – возмутился Цесаркин, словно объяснял основы юриспруденции Фиби-Буффе. Он собирался просить Ломакина пробить по своим каналам неведомого погромщика, как в кармане запиликал сотовый.
– Денис, – просипела в трубку Нина. – Сейчас кто-то позвонил и грязно ругался. А теперь в дверь ломится. Нам с Ромкой страшно.
Вдалеке послышался вопль младшего Ломакина.
