Хотя эту комнату, сплошь заставленную книжными шкафами, так называла только жена. Только вот книги, подобранные по цвету, достать с полки не получилось бы. Все печатные издания, пронизанные тонкими стальными тросами насквозь, надежно крепились в деревянных стенках, создавая единую нерушимую конструкцию. Сам Рогинский читал мало и никак не возражал против затеи жены, а вот Нина Тарантуль, случайно узнав, в шутку назвала их с Веркой вандалами.
АнтАнт отмахнулся от глупых мыслей и залез под письменный стол, скрывающий огромный допотопный сейф, купленный еще в девяностые. Набрал старый пароль, который придумал сам в момент покупки, и вуаля! Толстая дверь плавно открылась, обнажая полки с деньгами и небольшой пластиковый ящик с документами. Антон не стал миндальничать. Выгреб все на пол. И даже залез в верхнее небольшое отделение, обычно закрывающееся на миниатюрный ключик, а сейчас открытое нараспашку. Рогинский залез туда, лениво перебрал пальцами массивные кольца и серьги.
«Жуть», – поморщился про себя, а потом выхватил из общей кучи тонкое колечко с потускневшим от времени изумрудиком. Кольцо матери!
Не то чтобы Антон тосковал без него, не то чтобы умолял Верку вернуть. Нет! Но забрать мимоходом – святое дело. Он сбегал на кухню за объемным черным кульком и, погрузив туда содержимое сейфа, устало глянул по сторонам.
«Нет ли камер?» – осведомился он сам у себя и, отмахнувшись от нелепой мысли, подхватил пакет. Взгляд снова упал на книги, пришпиленные к полкам, и опять в голове пронеслось хриплое Тарантульевское «Вандалы!». Рогинский ощутил, как упустил что-то важное. Вера! Что там она молола, засыпая?
АнтАнт, кинув кулек в коридоре, шагнул обратно в спальню.
– Вера, – позвал он громко. – Так кто тебе про меня и Нинку наплел?
Но жена спала. Так показалось сначала. Слишком спокойное лицо и неестественно вывернутая стопа давали понять, что случилась беда. Рогинский на ватных ногах подошел почти вплотную к кровати и затормошил Веру, в одночасье превратившуюся в куклу.
– Вера… Вера… – проблеял испуганно.
Затем, взяв себя в руки, осторожно положил пальцы на шею жены. Попытался нащупать пульс. Бесполезно. Он постоял с минуту, решая, что делать. Уйти? Так соседи видели, когда он привез Верку. Восстановить время смерти не составит труда.
