Усилием воли АнтАнт запихнул в сейф содержимое пакета, а потом, набрав телефон скорой, сбивчиво закричал:
– Приезжайте скорее! Спасите мою жену!
«Какой там «спасите», – мысленно содрогнулся Рогинский, тяжело опускаясь в кресло. – Умерла она, умерла!»
– Какой умерла? – вскинулся врач скорой помощи. – Жива твоя супруга. Только в кому впала. Откачаем! А ты, мужик, думай, что она принимала перед этим. Постарайся все лекарства вспомнить.
Рогинский моргнул, пытаясь сквозь застившие глаза слезы разглядеть огромного лысого мужика, похожего скорее на санитара морга, чем на доктора.
– Снотворное пила, – растерянно проблеял АнтАнт.
– Когда? – словно на допросе, рявкнул врач.
– Да минут сорок назад, – пожал плечами Рогинский.
– За это время вряд ли подействовало б... Хотя...
Пока Вере через зонд промывали желудок, АнтАнт смекнул, что если пузырек Веркин и она сама попросила дать ей лекарство, то с него и взятки гладки. В самом крайнем случае впаяют непредумышленное.
– Сейчас... Сейчас принесу, – суетливо заверил он выходящего из комнаты доктора и пулей выскочил на кухню. А там, отбросив спешку, аккуратно выудил из кармана брюк маленький пузатый флакончик с китайскими иероглифами. Потом сделал вид, что ищет что-то на столе, и с возгласом «Да вот же оно!» бросился обратно. Подобострастно показал врачу.
– Что за ерунда? – удивился тот, забирая заморское снадобье. – Откуда вы только берете всякую гадость! В интернете, наверное, купили? А теперь вот и пожинаете плоды собственного безумия!
– Я тут не живу, – быстро заверил Рогинский. – Жене плохо стало, я и приехал. В первый раз это лекарство сегодня увидел, – на голубом глазу соврал АнтАнт.
– В полиции разберутся, – мотнул лысой башкой врач и скомандовал: – Поехали! Можем потерять!
В больницу гнали с сиреной, и, пока в реанимации откачивали Веру, приехали полицейские. Антон решил никуда не высовываться, никому не звонить и вообще не делать лишних движений. Он скромненько уселся на лавку около входа в реанимацию и, упершись взглядом в белесый пол, принялся медитировать, найдя под батареей маленькую выбоину и сосредоточившись на ней. Он поднимал глаза только тогда, когда открывалась глухая белая дверь, отделяющая мир живых от ресепшена небесной канцелярии. Пробегала ли сестричка или санитарка тащила мусор, АнтАнт смотрел на них умоляюще, словно просил помочь или хотя бы обнадежить.
– Передоз, – на ходу бросила вертлявая медсестра. – Говорят, что ее отравили.
