Вечерний дождь мягко стучит по оконной раме. Внутри — стол увитый свежими цветами и мерцающими бокалами вина. Я смотрю на карпачо и паэлью, словно погружаюсь в непростые мысли о любви и природе, каким-то образом связанных вместе. Ощущение магического сочетания воздуха, воды и летящих ярких звезд в ночи — это то, что делает жизнь здесь особенной....
Тем более у меня утром важная встреча, на которую я не могу позволить себе опаздать. Нельзя все вечно скидывать на заместителей. Люди это чувствуют. Корабль без капитана теряет управление и плывет не туда, куда следует. Или вовсе тонет.
А перед отъездом на работу я хотел поговорить с Артемом. Один на один. Без свидетелей.
Вчера я посмотрел видеозапись полностью. И во мне поселилось чувство глубокого разочарования. Но впервые оно было не переплетено с желанием наказать. Отобрать недавно купленную квартиру, машину, заблокировать карточки.
Я стремился сделать сына сильным, потому что понимал – то, что есть у него, будут стараться отнять. Но где– то в своих попытках я забыл объяснить то, что сам считаю правильным – применение насилия к женщине недопустимо. Так ты доказываешь лишь собственную слабость, тупость, никчемность. Тем более сексуальное насилие. Получив таким образом то, что хочешь, ты ломаешь ее. Ты ломаешь себя. Если тебя не хотят, то это в голове.
Да и анализируя все, что случилось потом. Это ведь было непросто для Артема. Очень непросто.
Для девушки впрочем тоже.
Теперь и для всех остальных. Не знаю, смог бы я остановиться на месте Матвея. Тем более увидев то, что я видел. И то, что видел сын Олеси. Зная его, я, пока мы туда мчались с Саркисяном, боялся, что не остановится.
А в ЗАГСе меня ждала Олеся. И к ней я опоздал. Лучше, конечно, было бы перенести свадьбу. Ничего катастрофического в этом бы не было, если бы не ситуация, в которой мы все оказались. Поэтому я решил, что лучше ничего не отменять. Что со свидетельством о браке мне будет проще избежать апокалипсиса.
Еще раз посмотрел на Олесю и пошел на кухню, где обнаружил сидящего у окна Артема.
На ловца и зверь бежит.
Артем видит, что я на него смотрю и трактует мое внимание по– своему:
– Что карточки заблочишь и машину отберешь?
Отвечаю честно:"
"– Нет. Я поговорить хотел.
Он морщится.
– Лучше вот возьми ключи от машины, – на столешницу шлепается брелок, а следом сыпятся банковские карты.
Подготовился.
– Хочешь, и с квартиры съеду.
– Не хочу, – замолкаю, подхожу к кофемашине, нажимаю кнопки, – Хочу услышать честный ответ.
