Вечерний дождь мягко стучит по оконной раме. Внутри — стол увитый свежими цветами и мерцающими бокалами вина. Я смотрю на карпачо и паэлью, словно погружаюсь в непростые мысли о любви и природе, каким-то образом связанных вместе. Ощущение магического сочетания воздуха, воды и летящих ярких звезд в ночи — это то, что делает жизнь здесь особенной....
С этой женщиной мне становилось легче.
– Не думал, что мне его будет так не хватать.
Я почувствовал, сто Олеся улыбается.
– Влад, дети вырастают. Им нужна свобода, чтобы расправить крылья.
Я потянул ее на себя, усаживая на коленях.
– Ты гораздо легче воспринимаешь отсутствие Матвея."
"– Нет, мой хороший. Мне его сильно не хватает. Я тоскую. Но... он вырос. Женился. У него своя жизнь. Я успокаиваю себя тем, что он где– то есть, что он живет так, как ему нравится. И что, если будет трудно, он придет ко мне.
– Артему трудно, но он пришел ко мне, Лесь.
– Значит, ему там лучше.
Пожалуй, она права.
Я прислонился лбом к ее лбу.
– Я тебе говорил, что люблю тебя?
Последовала заминка.
– Не помню.
– Не помнишь?
– Да. Это было давно.
– Давно? Вчера – это давно?
это давно.
– Я люблю тебя.
– Что ты сказал? не расслышала.
– Ты начала глохнуть? Что– то рановато. Но так и быть повторю. Я ЛЮБЛЮ ТЕБЯ.
– Я тебя тоже.
Эпилог
Спустя 2 года
Влад
Подхожу к своему кабинету и предчувствую апокалипсис.
Дверь приоткрыта, изнутри раздается подозрительное шуршание. Мне даже уже заходить туда не хочется. А надо.
Отважно открываю дверь шире и делаю шаг вперед. Да так и остаюсь стоять.
Светловолосая девочка за моим столом очень сильно занята своими женскими делами и не замечает появление своего отца.
Она стоит на моем кресле, перед ней на моем рабочем столе оранжевый пластиковый таз. Где она его только взяла?! И она что– то там активно месит. Что– то бумажное. Мама же недавно тесто делала.
Бояться мне, как я понимаю, уже поздно. Осталось выяснить, насколько крупно я попал. Поэтому делаю внутрь помещения еще несколько шагов. Замечаю свой растегнутый кейс на полу. Там был трехсторонний контрвкт, подписанный итальянцами.
Я должен бы вылететь вечером в Сидней, чтобы его подписать...
Дочь отрывается от своего интересного занятия, встречается со мной такими же, как мои собственные, синими глазами, вытирает пот со лба одной рукой, тычет пальцем в таз и произносит:
– Тесто! Еся – молодец?
Не знаю плакать мне, или смеяться.
Подхожу к ней, беру ее на руки.
