Вечерний дождь мягко стучит по оконной раме. Внутри — стол увитый свежими цветами и мерцающими бокалами вина. Я смотрю на карпачо и паэлью, словно погружаюсь в непростые мысли о любви и природе, каким-то образом связанных вместе. Ощущение магического сочетания воздуха, воды и летящих ярких звезд в ночи — это то, что делает жизнь здесь особенной....
Уважать и бояться.
Он был не один. Второй мужчина был младше, с цепким. неприятным выражением черных глаз. Нос с горбинкой придавал ему сходство с какой– нибудь хищной птицей.
– Ястреб, мальчишка должен исчезнуть, а перед этим подписать дарственную на эти сраные магазины, – мужчина поднял взор от бумаг и теперь можно было поспорить, у кого взгляд более неприятен.
Более молодой старательно жевал жевачку до тех пор, пока мужчина постарше не обратил на него своего внимания. Увидев, что на него смотрят, он быстро перестал это делать, спрятав ее за щеку.
– А я давно говорил, что нужно решить вопрос вот так. Вместо того, чтобы уговаривать.
Взгляд светлых глаз хозяина кабинета потяжелел еще больше.
– Много ты понимаешь, щенок. Я его деду много, чем обязан. Но мне позарез нужны эти магазины. Не до сантиментов теперь.
Ястреб привычно нацепил на себя маску готового на все халдея.
– Понял. Все сделаю. Когда надо?
При его образе жизни он предпочитал не демонстрировать острый ум. Что ни раз его выручало.
– Вчера! Все нужно было сделать еще вчера.
Шаранов послушно кивнул и ринулся выполнять приказ, мечтая о том, что когда– нибудь он будет сидеть в массивном кожаном кресле и его приказы будут исполняться также быстро.
Артем Холодов
Мы с помощником Саркисяна испепеляем друг друга взглядами. Далеко ему до своего руководителя. Тот всегда знает, когда его приятельские замечания уместны, когда – нет. А этот... Он, конечно, толковый. Пока Тимур завис в больнице, основная работа держится на нем. Но так откровенно демонстрировать мне, что я ему не нравлюсь, крайне опрометчиво.
– Слава, тебя что– то не устраивает? – цежу я уже угрожающе.
– Артем Владиславович, меня все устраивает. Но пока нет Владислава Сергеевича, один Вы эти документы не повезете... – тон его тоже далек от любезности.
Мне надоедают пустые препирательства.
– Хорошо, ты поедешь со мной. Но ты один, а не с половиной службы безопасности.
Он задумывается на какое– то время, наивно полагая, что мой шажок ему навстречу – это поле для дискуссий.
– У тебя есть 10 минут на сборы, – я подхватываю со стола в отцовском кабинете объемную папку с документами и даю понять, что больше спорить не намерен.
Спускаюсь на подземную парковку в здании офиса и сажусь за руль. В Воронеж ехать не хочется от слова ""совсем"". Каким– то образом в прошлый раз остались сыты волки и целы овцы. Но еще раз проходить через все это я не хочу. Не мазохист.
Слава усаживается в автомобиль ровно через 9 минут.
