Вечерний дождь мягко стучит по оконной раме. Внутри — стол увитый свежими цветами и мерцающими бокалами вина. Я смотрю на карпачо и паэлью, словно погружаюсь в непростые мысли о любви и природе, каким-то образом связанных вместе. Ощущение магического сочетания воздуха, воды и летящих ярких звезд в ночи — это то, что делает жизнь здесь особенной....
Но это наконец– то настоящие живые эмоции у Полины.
Нехотя открываю глаза.
– Сплю.
Она взъерошенная ото сна, залитая нежным розовым румянцем. Теплая. Так хочется протянуть руки, сграбастать ее и...
– Артем! Почему ты спишь в моей комнате?! – возмущения в голосе прибавляется.
Девушка сидит на кровати, поджав к груди ноги, прикрытая рассыпавшимися словно покрывало волосами. И краше картины с утра трудно пожелать. Если бы не так гневно сверкали голубые глазища. И она не была чужой невестой.
– Полина, тебе снился кошмар.
Объяснение правдивое. Она сама знает, как часто ей снятся плохие сны последнее время. Но все равно недовольно поджимает губы.
– Я тебя не просила! И как интересно, ты меня успокаивал?!
– Полина! – только я собираюсь заверить, что все было невинно, как в диснеевском мультике, с меня падает одеяло.
Скрыть эрекцию трусы не могут.
Девушка заливается краской. Но глаза от моего тела отводит не сразу.
– Тыыыы! Еще и почти голый сюда приперся!"
"– Полина, я спал у себя в комнате.
Меня забавляет эта ситуация – ее смущение, наша пикировка. И она не торопится меня выпроводить из комнаты.
Она вглядывается мне в лицо, затем стреляет глазками по моему торсу.
– Если ты мне помог – спасибо. А сейчас не мог бы ты уйти к себе? И сделай уже так, чтобы эта штука не торчала!
Не выдерживаю и разражаюсь громким хохотом.
– Уйти– то я уйду, но вот со ""штукой"" ничего поделать не могу.
Она краснеет еще сильнее.
– Мне к чему эта информация?!
Я поднимаюсь с кровати в опасной близости от нее. Закрывается ладошками и стонет:
– Уйди, пожалуйста. Ну, будь ты человеком!
– Ухожу, ухожу! – направляясь к двери, улыбаюсь как дурак.
Если так стесняется, значит не дошло у них с Матвеем до близости. Не дошло! Но ликование быстро гаснет. Даже если и так, что это меняет? Хотя, если Белов не вернется... Может же он не вернуться.
Но в коридоре меня едва не сшибает с ног белокурая нимфа, отскакивает назад, спотыкается и чуть не падает. Успеваю поймать. Только как– то неловко, поперек талии. И едва не падаю вместе с ней.
– Ой! – пищит мелочь, барахтаясь у меня в руках.
– Да стой ты! – рычу я, – Сейчас я тебя на ноги поставлю!
– Зачем меня было вообще трогать?! И чего ты голый тут шляешься? Я между прочим маленькая.
