Вечерний дождь мягко стучит по оконной раме. Внутри — стол увитый свежими цветами и мерцающими бокалами вина. Я смотрю на карпачо и паэлью, словно погружаюсь в непростые мысли о любви и природе, каким-то образом связанных вместе. Ощущение магического сочетания воздуха, воды и летящих ярких звезд в ночи — это то, что делает жизнь здесь особенной....
Кто– то хотел отжать магазины. И землю под ними. Для переоформления нужно было оформить бумаги, да так, чтобы никакого сомнения в их подлинности не возникло. Им нужен был нотариус. Они его ждали. Между собой особо не разговаривали. Во всяком случае, не при мне. Я не строил иллюзий. Как только бы подписал, от меня бы сразу избавились. Но у них что– то не срасталось. Пока возили с места на место, пока ждали нужного человека, меня не трогали. Так думаю, боялись, что умру раньше времени. Нотариуса так и не дождались.
– Артем?! – перебивает Полина меня.
– Ага. Я тоже удивился. Еще больше удивился, когда он начал стрелять. Я не думал, что после всего, что было, он спасет мне жизнь.
На лице Поли – такая палитра эмоций, что я теряюсь. Не знаю, что со мной. Может, это от лекарств. Но ощущаю явственный укол интуиции. Во всем этом что– то не так.
И прежде чем успеваю осознать, что говорит мой язык, произношу:
– В чем дело, Полин? Между вами что– то было? Или есть?
Она вздрагивает.
Я привык доверять ей, как себе самому.
На меня смотрят ясные, будто голубое небо летним днем, глаза. Они не могут врать. Полина не может врать мне.
– Матвей, ты с ума сошел?! – выдает девушка ровным голосом.
Слишком ровным. Не таким...
Замечает мое вопросительное выражение лица и продолжает:
– Матвей, между нами ничего никогда не было.
Хорошо, если так... Но...
– Я же вижу, как он на тебя смотрит. И тогда в саду... Полин, если тебе есть, что рассказать, то расскажи. Лучше сейчас. Сама.
Все тот же взгляд. Но почему же никак не уходит тревога?!
– Я знаю, как он смотрит, – а вот теперь взгляд разгорается подобно яркому пламени.
И я почти жалею, что сказал. Хотя хотел сказать уже давно.
– Но, Матвей, разве я на него смотрю так же?
Этот ее вопрос остужает. Можно пойти на поводу собственной ревности.
– Не смотришь.
– Тогда к чему весь этот разговор?
– Его поведение сегодня было неожиданным. А для всего должна быть причина.
– Если ты подозреваешь, что он кинулся тебя спасать из– за связи со мной за твоей спиной, то логичнее для него было бы оставить тебя там.
Взор Полинки полыхает огнем, слова звучат жестко.
