Он приземлился в Москве вечером среды. Увидев знакомого водителя и давнего друга Эдгара Вейдеманиса, Дронго понял, что они чем-то схожи — как два льва в плену одного невероятного мира. После распада СССР бывший советский разведчик чувствовал себя чужим на земле.
– Я не сомневаюсь, что в салоне вашего автомобиля есть даже телевизор или могла появиться сауна, – заметил Дронго, – но будет лучше, если вы продолжите свой рассказ.
– Да, конечно. В общем, человек, который стоял за всем этим, – бывший следователь по особо важным делам Неверов. Ушел в отставку несколько лет назад. Был государственным советником третьего класса, то есть генералом прокуратуры. Как видно, зря времени не терял. Специализировался на экономических преступлениях. Был связан с некоторыми депутатами Государственной думы, через которых и организовывал депутатские запросы на определенных лиц, после чего машина прокуратуры начинала раскручиваться…
Он поправил очки.
– Если помните, то примерно так раскрутили дело Ходорковского. Сначала был организован депутатский запрос, затем началась проверка прокуратуры. Все это закончилось его осуждением и развалом компании. Одной из самых лучших в мире компаний, – добавил Деменштейн.
– Хотите сказать, что с вами пытались поступить по этой схеме?
– Не совсем.
– Ваше имя там тоже есть?..
– Верно. Поэтому я и говорю. Найти «ангела» среди первой сотни практически невозможно. Ведь все понимают, что приватизация в начале девяностых была несправедливой, отчасти глупой и очень непродуманной. Но она была проведена, и все, кто успел, получили свою «долю пирога». Любой из нас нарушал законы, иначе просто не могло быть, часто законы не поспевали за ритмом жизни. Поэтому Ходорковский был всего лишь назидательным примером для остальных.
– Вы тоже?"
"– Одним из первых, – улыбнулся Лев Давидович, – зачем дергать «льва за усы», если можно пройти рядом.
