Он приземлился в Москве вечером среды. Увидев знакомого водителя и давнего друга Эдгара Вейдеманиса, Дронго понял, что они чем-то схожи — как два льва в плену одного невероятного мира. После распада СССР бывший советский разведчик чувствовал себя чужим на земле.
Рабочие с моего комбината или крестьянин, работающий в поле, не нуждаются в услугах частного детектива. Вы бы просто умерли с голода без нас.
– Нет, – ответил Дронго, – в мире есть много людей, которые по-прежнему верят в идеалы добра и справедливости, полагая, что необходимо бороться со злом. И этим людям я нужен. Может, они не могут заплатить мне миллионные гонорары, но они готовы драться вместе со мной за истину.
– Какая истина? У каждого своя. И каждый считает себя правым. И я так считаю, и Френкель, и Тарханов.
– Неправда. Вы сами создаете собственную среду обитания. Заставляете людей подстраиваться под ваши желания и прихоти, завидовать вам, восхищаться вами, пытаться подражать…
– Да, да, – выкрикнул Лев Давидович, – потому что мы и есть самые важные, самые лучшие люди! Если мы сумели стать обладателями таких состояний, то, значит, мы и есть самые умные среди остальных.
– Это уже диагноз. Вы же умный человек. Вы формируете отвратительную социальную среду, в которой провозглашен культ «золотого тельца». Успех любой ценой, деньги превыше всего. Никаких моральных, духовных, эстетических ценностей. Только деньги, на которые можно купить все.
– А вы считаете, что деньги – это от дьявола?
– Это всего лишь инструмент.
– Так всегда было…"
"– Неправда. Так было не всегда. И даже в наше время есть много людей, которые не хотят быть вашим «образом и подобием». Есть очень много нормальных людей, честно зарабатывающих себе на жизнь.
